Сказания Древних

– Это наглая ложь и клевета! – не своим голосом рявкнул Рандольф, бледнея.

– Да? Тогда почему, объясни нам, Натаниэль знает о том, что Грегор убил твоего сына? – не выдержал Каспар, опередив этим вопросом своего друга, – Как можно объяснить то, что знают и в чем уверены только двое из всей Галерии!

Рандольф усмехнулся, безуспешно пытаясь спрятать парализовавший его страх, и с лёгким пренебрежением заметил:

– Это просто догадки – у вас ведь нет и не будет вещественных доказательств.

– Тогда у меня остаётся все пара вопросов к вам, Рандольф, – грозным голосом произнес Сарем, развернув письмо, – Как вы объясните то, что королева прислала письмо лично вам, а не всему Магистрату? И почему она упоминает о вашей «особой преданности королю и короне», когда долг каждого советника, входящего в Магистрат, служить только жителям Галерии?

Старик нервно сглотнул.

– А… Ну… Королева Габриэль меня очень хорошо знает, Сарем. Потому что я… как-то выполнял для нее и короля одно поручение, и…

– Не убедили, – не выдержав, перебил его глава Магистрата, – Потому мне придется хорошенько обыскать ваш дом и тогда я смогу дать окончательное толкование тому, предатель вы или нет. И если это будет моей ошибкой, то я сам подам в отставку.

У Рандольфа злобно загорелись глаза, но, вспомнив о наёмнике, он спросил:

– А что делать с ними? Закон говорит…

– Закон говорит, что убийца короля должен быть жестоко наказан, – медленно произнес Сарем, выдержал паузу и, взглянув на Грегора, невозмутимо ожидавшего своего приговора, с лёгкой улыбкой добавил, – Но там ни слова не сказано ни о потомке Древних, ни о пророчестве.

Дослушав Сарема до конца, Рандольф с ненавистью посмотрел на него, крайне недовольный его решением, которое уже хотел оспорить, но вовремя остановился, на мгновение потеряв дар речи – Феаннаг и Лориан, несколько опоздавшие ко встрече всех советников, вели заключённого в кандалы Натаниэля, следуя в окружении трёх арбалетчиков и генерала стражи, постепенно приближаясь прямо к дому Гертруды.