Сказания Древних

Принц споткнулся и выронил свой меч, зажимая свежую рану, из которой обильно хлынула кровь. Видя его беспомощность, Грегор спокойно откинул оружие принца в сторону и, перехватив свой клинок, молча наступил ногой на грудь своего противника, вдавив его в деревянную палубу корабля.

– Только не моего сына, мастер! Только не моего сына! – услышал он дрожащий от плача голос королевы и, поймав на себе полные ужаса взгляды королевской свиты, слегка усмехнулся.

– Я уже допустил одну ошибку, которая чуть не стоила мне жизни, – наёмник повернул голову в сторону королевы, убирая свой клинок в ножны, – Я оставил в живых вас и вашу семью, королева…

Увидев лишь материнские слёзы в глазах королевы, он посмотрел на скорчившегося от боли принца и с лёгкой усмешкой произнёс:

– Придется теперь устранять мою ошибку… Правда, парень?

Но принц ничего не ответил и выдал себя лишь взглядом, полным ненависти и отвращения.

– За свои слова надо уметь отвечать.

Грегор подкинул кинжал и с размаху метнул его в голову принца, который дёрнулся лишь несколько раз и застыл, дав наёмнику возможность резко, с неприятным хрустом вытащить нож из его черепа, разбрызгивая кровь по палубе. Чародей съёжился и на мгновение закрыл глаза, но Гелар, с довольным видом наблюдавший за наёмником, толкнул Каспара, видя, как королевская свита начала в ужасе бежать с корабля.

Однако ни один не успел покинуть его – Каспар выкрикнул успокаивающее заклинание, которое подействовало на всех, кроме королевы. Ее крики и плач разнеслись по всему Рольфстауну, и толпа восставших услышала их и остановилась, издав полный радости клич. Воспользовавшись этой заминкой, стража под командованием генерала Джуры решила напасть на слабо вооруженных мужчин и наконец подавить восстание. Однако все сложилось совсем так, как хотел генерал стражи – восставшие быстро пришли в себя и, довольные и счастливые, начали бой с ними, опрокидывая их импровизированным оружием солдат с коней и спокойно добивая их, беспомощно распластавшихся, уже на земле.

А тем временем на корабле, королева, в несколько мгновений утратившая свой разум, решила наброситься с первым попавшимся под руку предметом на наёмника.