Наёмник из ниоткуда

Услышав своё имя, парень встал, держась руками за живот, и тихим голосом произнес:

– Братья мои, мне нездоровится. Я немного прогуляюсь, и вернусь к вам через пару минут, хорошо?

Вильм и Галс кивнули, мельком проверив наличие всех его вещей в лагере, и Гелар медленно спустился с небольшой сопки, где был разбит лагерь, и направился в сторону леса, желая исследовать окрестности. Гнетущие мысли, хаотично преследовавшие его, не давали парню покоя – и даже находясь в тишине, среди спокойного леса, Гелар всеми силами пытался избавиться от них, стараясь думать о своей матери или сестре, ждавших его дома.

Он остановился у молодого дуба, только распустившего свои листочки. Зачарованно любуясь его зарождающейся красотой, Гелар опустил взгляд на его корни и испуганно отшатнулся. Половина из них были гнилыми.

– Мне пора домой. И как можно скорее… – пронеслось в его голове, и он опрометью побежал в сторону лагеря, подгоняемый тревожными мыслями.

Вскоре парень оказался на месте и увидел братьев, скорчившихся в странных позах. В их руках были куски недоеденного мяса, которое Гелар успел приправить собственно приготовленным ядом перед походом. Проверив каждого, он с усмешкой прошептал:

– Вы сами меня этому научили…

Он осторожно закрыл им веки, бережно собрал их оружие и одежду, спрятав добычу в седельные сумки своего коня, затушил костер и, ловко запрыгнув в седло, мельком осмотрелся вокруг.

– Какая красота.

Несмотря на спускающуюся вечернюю темень и постепенно надвигающийся холод, парень поспешил в Золден, движимый единственной, но такой желанной целью – увидеть тех, ради кого он обрёк себя на эти переживания. На эту гниль, которая началась зарождаться в его сердце…

И в этот момент, стремительной стрелой рассекая лесную тишину топотом копыт своего коня, Гелар надеялся, что он не собьётся с пути.

* * *

Джованни удобно расположился в своем любимом кресле и, занятый разговором со своим другом Маркелло, старательно пытался открыть бутылку вина. Постепенно надвигающийся вечер на улицы Золдена – города, который Джованни считал своей резиденций, был отличным поводом для того, чтобы отметить завершение этого скучного и томительного дня.