Безликий

Пока мы с Димитровым разговаривали, он расстегнул молнию на комбинезоне, достал из внутреннего кармана пиджака круглый диетический хлебец и теперь жевал его, роняя на землю крупные крошки.

– Федя, есть поблизости следы крови?

– Есть, но немного. Думаю, ты прав, и убийца обработал жертву в другом месте, а потом уже привез сюда, чтобы устроить эту жуткую инсталляцию.

– Кстати, для чего ему это понадобилось? – встрял Димитров.

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать мотивы убийства, – произнес я.

 – А мы пока такой информацией не располагаем.

Лейтенант фыркнул:

– Мы вообще ничего про него не знаем! Честно говоря, я думал, что после того, как в Баболовском парке поймали последних маньяков, там будет поспокойнее. И вот тебе пожалуйста!

– Да бросьте! – вмешался в разговор патологоанатом. – Тоже мне, безопасное место! Да я уверен, что сюда никто после девяти вечера не пойдет, даже летом. Я уж молчу про зиму.

– Но зачем тащить труп специально сюда? – возразил Димитров.

 – Не все ли равно, где его бросить?

– Убийца его не просто привез сюда, – заметил я. – Он прихватил насос и не пожалел времени на то, чтобы наполнить огромную ванну водой. – Я снова обратился к патологоанатому: – Во сколько примерно наступила смерть?

– Между четырьмя и пятью утра.

– Значит, здесь убийца орудовал уже с пяти-шести часов. Опасное время, некоторые уже просыпаются и выходят на улицу.

– Кто, например? – скептически поинтересовался Димитров.

– Хотя бы бомжи.

Лейтенант задумался:

– А ведь верно.

Их тут полно, и кто-то мог видеть убийцу или его машину.

– Надо опросить их.

– Я поручу это кому-нибудь.

– Кроме того, преступник наверняка местный.

Димитров усмехнулся.

– Я знаю эту тему, – сказал он. – Типа маньяки охотятся на одной территории и неподалеку от дома.

Я кивнул:

– Да, на хорошо знакомой местности.

– Но что, если это не серийный убийца, – возразил Димитров, – а просто садист, который…

– Об этом можно говорить, только если не будет второй жертвы, – перебил я.

На самом деле у меня почти не было сомнений в том, что одной смертью дело не ограничится: когда столько лет работаешь с маньяками, появляется определенное чутье. И Башметов тоже считал, что нашему отделу стоит этим делом заняться. – А теперь давай взглянем на отпечатки шин, – добавил я.

– Ладно, как хочешь. Но готов поспорить, это не серия.

– Давай, я согласен.

– На что? – не понял Димитров.

– Поспорить.