Черный свет

А почему вы не хотите поговорить сейчас? Боитесь, что нас подслушают?

– Все может быть. На похоронах обычно довольно тихо, так что звуки разносятся далеко.

– Но сейчас все болтают довольно оживленно, – возразил Самсонов. – Кого конкретно из присутствующих вы опасаетесь?

– Мы с вами разговариваем слишком долго. – В голосе Анны Шварц появилось беспокойство. – Пишите адрес!

Назвав улицу, номер дома и квартиру, она решительно отошла, присоединившись к другим гостям.

Самсонов немного постоял, наблюдая за присутствующими.

Самсонов направился к Леониду Харину. Тот разговаривал с двумя девушками и каким-то старичком, опиравшимся на трость.

– Леонид Харин? – обратился к нему Самсонов.

Взгляды всех четверых мигом обратились на него.

– Да, – отозвался Харин, быстро окидывая незнакомца цепким взглядом.

Глаза у него были широко посаженные, слегка навыкате и напоминали окуляры. Вообще он смахивал на рыбу, только в черном костюме и белой рубашке с мятым воротничком.

– Можно вас на пару слов? – Самсонов улыбнулся девушкам и старичку. – Извините.

– В чем дело? – Харин нехотя отошел с Самсоновым на несколько шагов. – Кто вы такой?

– Мне уже задавали этот вопрос сегодня. Жаль, мы с вами не успели познакомиться раньше. Меня зовут Валерий Самсонов, и я расследую убийство Глеба Жаркова.

Харин выпрямился и мелко покивал головой.

– Понимаю. Такая трагедия! Для Гали и для науки.

– Галя – это его вдова?

– Да, она вон там, – Харин указал глазами на женщину с ребенком.

– Я так и понял.

– Что вы от меня хотите?

– Помочь вам, разумеется.

– Мне? – Харин выглядел удивленным.

Самсонов немного наклонился к нему:

– Вы ведь понимаете, что убийца не остановится? Слышали о смерти Юкина?

– Кого? – У Харина плохо выходило изображать неведение.

Было заметно, что он уже знает об убийстве племянника Горштейна.

– Это один молодой человек, – сказал Самсонов. – Группа людей, я бы даже предположил, ученых, поручила ему хранить некоторую информацию. Наверное, потому, что его дядя, профессор Горштейн, несколько не в себе. Не говоря уже о том, что он стар и его возят в инвалидном кресле.

– Какую информацию? – спросил Харин. – О чем вы говорите? – Вид у него стал затравленный, глаза-окуляры забегали.