Черный свет

После этого он опросил свидетелей, но, как и ожидалось, ни один из них не обратил внимания на того, кто нанес Жаркову смертельную рану. Охранники утверждали, что в павильоне отсутствуют камеры видеонаблюдения, так что рассчитывать на опознание преступника по записи не приходилось.

Записав данные свидетелей, Самсонов отпустил их и позвонил Башметову, чтобы рассказать о случившемся.

– Похоже, пошла движуха! – удовлетворенно сказал шеф, выслушав доклад. – Продолжай в том же духе. Думаю, ты разворошил осиное гнездо.

Машина патологоанатомов «Серийного отдела» приехала через четверть часа.

Самсонов пронаблюдал за тем, как в нее погрузили тело профессора, и вернулся к своему автомобилю. Там он достал оба телефона и внимательно изучил их.

Было ясно, что в сотовом профессора недавно проводилась чистка – на диске почти не осталось информации, только контакты. Ни сообщений, ни памяток – все было стерто. Телефон, который он купил у метро, вообще был стерилен, если не считать номера, на который звонил Жарков и с которого потом позвонили ему.

Самсонов записал его в блокнот, завел мотор и поехал в «Фармасьон Прайвит Энтерпразис». Цель у него была одна: проверить, прочитал ли покойный профессор письмо, которое он ему отправил.

По дороге Самсонов позвонил Коровину, отвечавшему в отделе за техническую поддержку, чтобы продиктовать номер предполагаемого убийцы Жаркова.

Если сообщник профессора не дурак, то постарается избавиться от своего мобильника, но записи о владельце номера должны быть в компании сотовой связи.

Самсонов объяснил Коровину, что действовать нужно очень быстро, и тот пообещал сделать все немедленно, при этом добавив, что проблем возникнуть не должно. И, действительно, не успел старший лейтенант добраться до «Фармасьон Прайвит Энтерпразис», как Коровин уже сообщил ему имя владельца номера.

– Профессор Горштейн, – сказал он. – Леонид Дмитриевич, шестьдесят четыре года.

– Конечно! Ты еще спрашиваешь!

– Тогда записывай.

Самсонов одной рукой вытащил из кармана блокнот и, держа его на колене, записал адрес Горштейна.

– Слишком много ученых, а? – усмехнулся Коровин перед тем, как попрощаться.

– Может быть, – пробормотал Самсонов, кладя мобильник в карман.

До «Фармасьон Прайвит Энтерпразис» он добрался через двадцать минут. Еще через четверть часа его впустили в кабинет Жаркова.