Черный свет

Получается, если кто-то из пяти ученых клюнет на письмо, то захочет связаться с сообщниками (Самсонов, в отличие от Валентина, не допускал, что настолько массированная атака на серверы «Фармасьон Прайвит Энтерпразис» могла быть предпринята одним человеком, не заручившимся ничьей помощью, – каким бы там гением он ни был).

Для этого ему придется позвонить, но местным городским телефоном он воспользоваться побоится – так же, как интернетом. Сотового же телефона у него не будет. Чтобы связаться с сообщником, придется выйти наружу.

Главное, не упустить того, кто выйдет из здания, а это не так-то легко, если учесть, что каждый из пятерых может прочитать письмо в разное время.

Едва он закончил, дверь кабинета приоткрылась, и в нее заглянул следователь «Серийного отдела» по фамилии Дремин, правая рука Самсонова.

– Здорово! – проговорил он, входя. – Не знаешь, почему Петрович велел нам позже приехать?

– Чтобы сказать тебе нет, так да, – ответил Самсонов.

– Да, Коровин тут. Пошел к себе.

– Собери всех в конференц-зале.

– Новое дело? – оживился Дремин. – Неужели?

– Да. И кое-что еще, – Самсонов протянул ему чистый бланк подписки о неразглашении.

Глава 3. Цитадель

Самсонов вышел из полицейского управления и направился к своему «Олдсмобилю». Он подумал, что даже если кто-то из пятерых не успеет прочесть письмо до его приезда, он сам намекнет на то, что недурно бы проверить почту.

Конечно, в таком случае он становится живцом, но Самсонов решил, что это того стоит: если преступник не проявится хоть как-то – не отыщется никаких концов, за которые можно будет распутать клубок.

Сотрудники «Серийного отдела» отнеслись к сообщению о том, что расследование будет вестись под колпаком спецслужб, довольно спокойно. Кажется, болезненно новость воспринял только Коровин. Когда старший лейтенант уходил, он яростно чесал щетину и глухо матерился себе под нос.

Самсонов сделал музыку в салоне потише и свернул на восток.

«Фармасьон Прайвит Энтерпразис» располагалась на окраине города. В трехстах метрах проходила железная дорога, и было слышно, как по ней, тяжело громыхая железом, проезжают товарняки.

Безликое белое здание окружали деревья. От ворот к нему вела аллея из редких кленов. Справа вид-нелся заброшенный парк, некогда бывший частью одной из придорожных усадеб дворянской семьи, чье имя давно забыто и утеряно даже в архивах.