Те, кому не все равно

Вместо ответа она выхватила котомку из его рук и с гордо поднятой головой зашагала вперед, напоследок одарив брата сильным, по ее мнению, ударом в плечо. Было совсем не больно. Да и что могла сделать девятилетняя малявка крепкому парню вроде него?

Клем не понаслышке знал, что такое суровый сельский труд. Его ладони покрывали застарелые мозоли от черенка лопаты и рукояти отцовского плуга. Широкие плечи, мускулистые руки, высокий рост, редкая щетина, которая осчастливила его квадратную челюсть своим присутствием чуть меньше года назад… он никак не выглядел на свои семнадцать.

Больше напоминал опытного работягу, нежели беззаботного юношу.

Любой другой на его месте не удержался бы от звонкого подзатыльника, но Клем лишь усмехнулся и, догнав сестру, потрепал ее по каштановым, забранным в короткий хвост волосам. Хотелось верить, что ее выдержки хватит хотя бы на полчаса.

2.

Из непроходимых дебрей путники выбрались на исходе дня. Едва солнце скрылось за краем небосвода, как на округу опустились густые сумерки.

Света, пробивавшегося к земле сквозь плотно сомкнутые кроны, едва хватало, чтобы разглядеть что-то в полусотне шагов. Но чтобы почуять неладное, хватило и этого.

Стряхнув с куртки приставшие листья, Клем медленно вышел на середину лесной дороги и огляделся, почесывая затылок. Самому ему ни разу не случалось забредать дальше соседских деревень, но, по рассказам отца, Северный тракт считался одним из самых оживленных путей на всем Спотте.

Парень не мог похвастаться большим умом, но, если бы кто-то решил спросить его мнение, он бы ответил, что последняя телега проходила здесь по меньшей мере несколько лет назад.

Колея почти полностью скрылась под густым слоем сорной травы. Кое-где, прямо между отметинами от колес, виднелась поросль молодых деревьев. Лес по-хозяйски надвинулся на дорогу с обеих сторон, превратив некогда широкий тракт в узкий проход, прикрытый корявыми ветвями старых дубов, кленов и вязов.

– Клем? – Кара прижалась к брату и крепко стиснула его ладонь. – А нам точно сюда?

За последние часы поведение сестры круто изменилось. Чем мрачнее становилось вокруг, тем ближе она держалась к спине Клема. Ее все меньше интересовали осенние цветы и грибы, которые смогли пробиться сквозь ковер из опавших листьев. Поток детских издевок, упреков и колкостей иссяк, словно пересохший в жаркое лето ручей.