Девять жизней

Даже находясь под защитой, богатеи опасались лишний раз выходить из дома. Зато, судя по всему, с готовностью обсуждали новую напасть между собой – в каждом втором окне виднелись отблески желтого пламени.

Недра самой Крепости походили на разворошенный термитник. Советники и чиновники рангом пониже согнали с насестов едва ли не всю прислугу, и теперь та с ошалелыми глазами носилась взад-вперед, стараясь угодить разгневанным господам. Петрам опасался излишнего внимания, но какое там! На него никто и не взглянул бы, спусти он даже штаны и навали кучу прямо посреди главного холла.

Миновав с десяток поворотов и преодолев пару винтовых лестниц, Ходжес остановился у массивной двери и выразительно посмотрел на лекаря.

– Вас ожидают, – фраза плевком сорвалась с его дрожащих губ.

Солдат резко развернулся на пятках и зашагал прочь. Петрам чувствовал его гнев. Гнев на Фелицию за столь безрассудный приказ, гнев на него, а самое главное – гнев на себя, за то, что не смог помочь друзьям.

– Эй, – окликнул Петрам паренька, и тот обернулся. – Их убил не я, и уж тем более не ты. Слышишь? И переться сюда через полгорода – уж точно не моя прихоть!

В душе Масти не осталось ни крупицы сострадания, хотя прежде он бы нашел время посокрушаться о судьбе отряда. Солдат лишь пожал плечами и вялой походкой скрылся за поворотом. Масти проводил Ходжеса безразличным взглядом и забыл о нем едва ли не сразу, как тот пропал из виду.

Минимум эмоций. Кристально чистая голова работала быстро и ясно, хаотичные мысли словно превратились в упорядоченную библиотеку.

Получив разрешение войти, Петрам толкнул дверь и оказался в кабинете лорда, мрачном и душном. Кресло за письменным столом занимала его молодая супруга, испытующе поглядывая на гостя.

– Леди Трамм, – учтивый поклон. – Чем могу вам помочь в столь темное время?

– Своим несравненным умением хранить чужие тайны, – в тон отозвалась Фелиция. – Вижу, путь до Крепости получился сложным?

– Рад, что смог угодить вашей милости, – Петрам взглянул на свою одежду и только сейчас понял, в какое чучело превратился: плащ изодран, борода и кафтан заляпаны кровью, штаны измазаны грязью.