Девять жизней

 – Пожрать чего-нибудь сделай!

– Утес! Я так-то тоже прочитал твои распоряжения. Ты уверен, что это хорошая идея? Я имею в виду…

– Просто сделай все так, как я сказал. С остальным я разберусь сам.

Лестер беспокоил его. На улице уже стемнело, а от него до сих пор не пришло ни одной весточки. Велфорд понимал, что на этот раз мог перегнуть палку с поручением. Обычно виртуозному вору не требовалось и пары часов даже на самое сложное задание… но прошло больше… гораздо больше времени.

Тихо подкрался Патрик и, сунув под нос шефа кусок дымящегося окорока и бутылку рома, торопливо убрался за стойку.

Погруженный в свои мысли, Велфорд уткнулся в тарелку, не проронив ни слова. Если бы не бунт, он был бы вполне доволен прожитым днем. План его медленно, но верно претворялся в жизнь, еще один перспективный купец перешел на его сторону. Только бы с Лестером все было в порядке.

10.

Лязгнул металлический засов, и Велфорд встрепенулся. От спиртного клонило в сон, и здоровяк даже не заметил, как задремал.

Скрип петель резанул по ушам, и в проходе, похожем на черное квадратное ничто, возникла невысокая фигура.

Человек, сжимая под мышкой холщовую сумку, перепорхнул через порог и осмотрелся. Подтянутый и стройный, он двигался грациозно, но в то же время так естественно, что напоминал искусного гимнаста под куполом цирка. Уж в чем-чем, а в этом Велфорд разбирался.

– Скряга! Ах ты, старая кошелка, закрывай давай, холодает же!

– Вот пошиви с мое, моокосос, посмотрим тогда, как ты сапоешь, – буркнул старик, задвигая засов.

– Куда уж мне, – усмехнулся гость. – Я умру молодым и красивым. Эй, Велфорд, – свободная рука взмыла к потолку в приветственном жесте, – у меня к тебе разговор…

На вид пареньку было не больше двадцати. Угловатые черты лица отчасти скрывала рваная щетина и длинная челка. Живые глаза светились задором.

– Ты сегодня переплюнул самого себя, – юноша уселся напротив Велфорда, закинул ноги на стол и, заправив прядь иссиня-черных волос за ухо, обезоруживающе улыбнулся.

– Завязывай, – Моллин поморщился, глядя на испещренные мелкими дырочками сапоги, и неуловимым движением вздернул их.

Ойкнув, паренек тут же завалился назад вместе с сумкой. По таверне пронесся гогот, но Велфорд даже не улыбнулся. Он молча наблюдал, как Лестер поднимается с пола, бубня проклятия, снова пристраивается на стул и ставит измазанную грязью котомку перед собой.

– Мог бы сразу сказать, что не в духе, – с напускной обидой произнес он.