Девять жизней

Вдали от Магнуса он становился болтлив, словно базарная баба, и надоедлив, как комар, выпрашивая дать в морду одним своим присутствием. Но Велфорд терпел. Он всегда терпел.

– Угостишь? – Зверь устроился напротив и кивнул на резную коробочку в руках приятеля.

– За что его? – спросил Утес, доставая из портсигара самокрутку.

Собеседник ехидно рассмеялся.

– Сам-то как думаешь, э? Ну ты даешь! За тупость. Думать надо было, чего можно делать, а чего нет, – Зверь затянулся и тут же разразился удушливым кашлем. – Господи, забываю всегда… Ну и дрянь! Как ты это куришь?

– Молча, – равнодушно ответил Велфорд.

– Да уж… молча, – пробубнил охранник, сплюнул, но папиросу не выбросил. – Прикидываешь? Магнус его ударов с пяти положил. Никогда бы не подумал, что старик на такое способен! А Рогри жаль, если честно. Хороший был мужик. Еще вчера с ним трещал о том, о сем, – Зверь помолчал немного, а потом кивнул на телегу. – Теперь вот к пустырю его повезу. Бывает же…

Дверь скрипнула снова, и на пороге показался сам Магнус в сопровождении Весельчака.

Перекинувшись с ним парой слов, босс торопливо двинулся прочь, что-то насвистывая себе под нос. Велфорд снова поморщился. Последнее время он морщился слишком часто. Он никогда не понимал, да и не хотел понимать людей, получающих удовольствие от драк, крови и убийств, хотя и сам не один год провел на песке Арены.

Зверь, завидев начальника, как-то сник и даже замолчал. Снова сплюнув, он ловким щелчком отправил окурок в кусты и поднялся.

– Заболтал ты меня совсем, – добродушная ухмылка отразилась на его мерзкой бородатой физиономии, – а у меня еще дел куча.

Ты-то сам как, идешь?

– Только покурю сперва.

2.

Из Тихого Города Велфорд выбрался поразительно быстро. Его широкий шаг с легкостью дал бы фору любому бегуну. Запах нечистот отступил, а когда мужчина добрался до набережной – сменился затхлой сыростью Тайпана. Знаменитый на все королевство Улей ютился на просторном, по речным меркам, острове. Отрезанный от большой земли ленивыми, пропитанными нечистотами водами, он сообщался с остальным Денпортом лишь двумя переправами, одна из которых едва держалась на опорах.

На Блошином мосту было не продохнуть как от толпы оборванцев, так и от вони, которую они распространяли. Нищие собирались здесь, сколько он себя помнил. Они плотно рассаживались вдоль перил и выставляли на продажу все, что могли украсть, смастерить или вырастить. Массивное каменное сооружение с легкостью вмещало всех желающих.