Девять жизней

Эталонная осанка, острые черты лица и вечно хмурый взгляд рисовали образ жесткой, властной и чрезвычайно требовательной особы. И образ этот мало чем отличался от реальности.

– О каких делах идет речь? – Реймир скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Прежде всего, о казни, – равнодушно пояснила Лидия. – После повешения перед публикой должен выступить глашатай со словом лорда. Однако, учитывая ваше внезапное возвращение, самым верным решением, несомненно, будет непосредственное обращение вашей милости к народу.

– В городе зреет смута, – подхватил Роланд Колем.

Он – единственный из присутствующих, кто предпочитал практичность моде, стилю или дороговизне. Такие, как у него, кожаная куртка и простые штаны невнятного кроя продавались в лавках половины купцов Торгового квартала. Был он строен, подтянут и всегда носил меч на поясе, будто хотел подчеркнуть таким образом свою должность.

– Сброду нужно кинуть подачку, дать надежду на завтра, пообещать помощь, – продолжил он. – Называйте как хотите.

Мы теряем контроль над ситуацией. Все силы гарнизона уходят на поддержание порядка. Случись что-то серьезное, и мы окажемся в скверной ситуации.

– Если позволите, – вплелся в разговор елейный голос Мелона, – мы все еще считаем, что вы слишком уж быстро затянули петлю. Торговля «звездным шепотом» почти остановлена, большинство… эм… непристойных мест прикрыто. С одной стороны, это, конечно же, неплохо. Совсем неплохо… Но вы, мой лорд, как нам видится… как бы это сказать… не учли нужды черни.

Часть Тихого Города и почти весь Улей кормились этим промыслом.

– А чернь – это сила, – перехватил эстафету Колем и с решительным видом оперся на столешницу. – Никто из них ничего не умеет, кроме как травить себя порошком, продавать этот самый порошок, воровать, грабить и убивать. И все они не высовывались без крайней нужды. А что теперь? На улицах стало опасно, банды плодятся, как крысы. Нападения на крестьян – уже обычное дело.

– Мы неоднократно предупреждали вас о последствиях, – все тем же задумчиво-небрежным тоном заговорила леди Костел.

 – Почти любое отступление от сложившегося порядка выбивает у простого люда почву из-под ног. Даже если перемены, в конечном счете, способны привести к светлому будущему. Так что волнения вполне объяснимы. Сколько вам лет, сэр Трамм? Двадцать пять? Двадцать шесть? Ваше юношеское рвение вполне объяснимо, но, быть может, пора пересмотреть стратегию?

– Странно слышать подобное от ровесницы, – скривился лорд.