Академия крестных фей

– А как это вы поняли, что я нервничала? – спросила удивленная Ивушка, вцепившись в руку кавалера.

Мне же захотелось завыть от отчаянья, но все, что я сделала, – это разочарованно хлопнула себя по лбу. Удар, на удивление, получился настолько громким, что Себастьян тут же задумчиво завертел головой, разыскивая источник звука.

На выручку пришла Ива, но, право слово, лучше бы не приходила.

– Чай, шампанское лопнуло!

– На столе нет шампанского… – обескураженно отозвался принц.

– Жалко, – грустно сказала Ивушка, вызывая на лице его высочества неописуемые эмоции.

Растерянность, удивление, даже легкое недовольство. Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу смех. Видел бы этот наглец сейчас свою рожу!

Между тем он быстро взял себя в руки:

– Это поправимо!

Слегка махнул слуге, приказывая принести данный напиток, после чего повел Иву к круглому столику, который был накрыт совсем иначе.

От возмущения аж задохнулась, костеря принца неприличными на разный лад ругательствами.

«Вот же скряга высокородный!» – зло подумала я, вспоминая тошнотворные сопли, которые состоятельные люди почему-то именуют устрицами.

В это время Себастьян галантно отодвинул для Ивы стул. Она наконец усвоила данное нехитрое правило этикета и смущенно улыбнулась.

– Как вы сегодня спали? – учтиво поинтересовался принц, стоило ему тоже сесть и разложить на коленках салфетку. – Все ли устраивает?

Ивушка боялась лишний раз открывать рот. Оно-то и правильно. Ведь сама учила ее простой истине: «Молчание – золото!», но не тогда, когда тебе задают прямой вопрос. О чем и напомнила, надеясь, что подопечная не опозорится с ответом. Благо не опозорилась, заверив, что все прекрасно. После скромненько сложила под столом ручки.

– Не стесняйтесь, леди, этот стол накрыт для вас!

Вот лучше бы он этого не говорил. Долгожданное разрешение развязало девушке руки. Она, словно коршун, налетела на еду. И куда только делась та показная скромность? Ивушка не стеснялась накладывать себе огромные порции каждого блюда, после чего тут же с остервенением уплетать за обе щеки, не особо придерживаясь аккуратности, отчего крошки летели прямо ей на ворот платья.