Перевернутый. Шут

Дождь за окном продолжал идти с новой силой, словно понимая, о чем разговаривают молодые люди и какая тоска накрыла город.

– Даже если моему отцу суждено вскоре умереть, я надеюсь, что ему удастся увидеть мою свадьбу с Маделейн, – тяжело вздохнув, сказал Александр. – Так или иначе, я всё-таки единственный сын в семье и самый старший ребенок.

У Александра были две младшие сестры, и обе девочки были еще в своем раннем подростковом возрасте. Молодой человек очень любил их. Самую младшую звали Адрианна Мае Беттенкур и ей было двенадцать лет, а старшую звали Анна Элен Беттенкур и ей было четырнадцать.

– Господа, давайте наконец-то сменим тему и перестанем грустить, – в разговор включился Габриэль. – Все в руках Всевышнего, и мы должны перестать беспокоиться и просто довериться ему.

– Я абсолютно согласен с тобой, мой друг, – поддержал Филипп, который, встав с кресла, подошел к книжному шкафу напротив камина и начал что-то поспешно искать на полках. – Кто-нибудь из вас собирается пойти на предстоящий маскарад в Версаль?

– Маскарад? – Пьер удивленно поднял левую бровь, посмотрев на друга.

– Разве ты не слышал? – удивился Габриель. – Все уважаемые семьи были приглашены, и я уверен, что ты тоже должен был получить приглашение.

– Получил или не получил, маскарады, балы и тому подобное – это не мое и пустая трата времени, – Пьер закатил глаза, откинувшись в кресле.

– Вот это Пьер, которого я знаю! – неожиданно рассмеялся Александр. – Пьер, который не любит ходить на балы, званые обеды и подобные мероприятия. Похоже, ничего в тебе не изменилось, мой дорогой друг.

Мужчины громко рассмеялись.

– Александр прав, – успокоившись, покачал головой Филипп. – День, когда Пьер начнет ходить на балы, званые обеды, ужины и тому подобное, будет днем, когда я отдам Роко Габриэлю.

– Другими словами, никогда? – уточнил Александр.

Роко был самым лучшим и сильным конем Филиппа, и Габриэль давно положил на него глаз. Множество раз Габриэль пытался купить этого коня у друга, каждый раз увеличивая сумму, но всегда получал отказ.

– Так точно, мой друг, – был ответ.

Все снова рассмеялись.

* * *

Последние несколько дней были тяжелыми для Франсуа.