Спартанец: Спартанец. Великий царь. Удар в сердце

Упал и Тарас, но не сразу. Прежде сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоить бешено колотившееся сердце. И лишь затем опустился, как и все, на траву, рядом с небольшим ручьем, прорезавшим толщу камня. Ополоснул лицо, зачерпнул горстью воды и брызнул себе на спину, оттянув край гиматия. Разогретая спина едва не зашипела, словно раскаленная сковорода, отозвавшись благодарной истомой.

– Что это ты делал, прежде чем сесть? – удивленно спросил Эгор, наблюдавший за ним исподтишка. – Это тебя тоже твой наставник научил?

– Да, – не стал придумывать новых ответов Тарас, – это – чтобы успокоить сердце после бега.

– Это важно, – согласился Эгор, – но нас никто этому не учил. Покажешь?

– Потом, – отмахнулся Тарас и растянулся на жесткой поверхности склона.

Так они отдыхали минут десять. Затем Тарас, не без оснований полагая, что Деметрий не даст им расслабляться слишком долго, встал и, пока остальные отдыхали, делая гимнастику, приблизился к самому краю холма, откуда открывался вид на город и побережье.

Там он стоял долго, молча изучая это странное поселение, которое окончательно убедило его в том, что отчий дом остался в другом времени и туда возврата нет.

Залитый солнцем город был, на первый взгляд, небольшой, но кто знает, какие здесь города. Примерно пара сотен домов, сложенных из грубого коричневого камня, очень напоминавшие запущенные и полуразрушенные гаражи из родного времени, скученные вокруг небольшой площади. Часть домов была очень низкой, словно вырастала из земли, и сверху покрыта плоской крышей с ограждением, на которой кое-где паслись козы.

А несколько домов ближе к пристани, лишь немногим крупнее, имели островерхую крышу из камня. По окраинам жались кварталы хижин из соломы, видно, жилища местных илотов.

Людей в городе было почти не видно, зной заставил всех искать тень среди нескольких рощиц, зелеными оазисами торчавших среди расползшегося по нескольким холмам городка. Но если подобный город Тарас, не бывавший прежде в Греции, еще мог представить в родном времени где-нибудь в районе Афганистана, то корабли, которые он рассмотрел на пристани, – точно не мог.

Он привык совсем к другим кораблям.

В море выдавалось два массивных пирса, к каждому из которых было пришвартовано по странному кораблю. Один был сильно вытянут, имел острый хищный нос с нарисованными на нем с обеих сторон огромными глазами и загнутую в форме хвоста гигантской рыбы корму.