Спартанец: Спартанец. Великий царь. Удар в сердце

Вид этих молодых кобылиц долго не давал ему заснуть, и Тарас без конца ворочался с боку на бок на деревянном полу, но все же смог упорхнуть в объятия Гипноса [49 - Гипнос – сон (греч.).] на несколько полновесных часов. Этого оказалось достаточно, чтобы полностью восстановиться для новых подвигов, которых он теперь хотел даже больше, чем вчера.

На следующий день Элой поднял их ни свет ни заря и заставил провести общую тренировку под руководством одного из своих помощников. Затем их немного покормили – до вечера ведь никто сюда не вернется – и вновь повели на Хорос.

Причем всех, несмотря на то что состязаться из агелы Деметрия должны были только лучшие. А это были: он сам, Гисандр, Эвридамид, Тимофей, Архелон и Эгор. Остальным Элой приказал занять места на трибунах и «болеть» за своих, оглашая окрестности неистовыми криками.

Услышав этот приказ на утреннем «разборе полетов», Тарас даже позавидовал тем, кто особо не выделялся спортивными достижениями. Он-то сюда попал против воли, можно сказать, исключительно из-за стойкого нежелания танцевать и петь, которое его, впрочем, не избавило от этой тяжкой доли.

Но этим «разбор полетов» не ограничился.

– Где Эгис? – поинтересовался вдруг главный надзиратель, посмотрев на шеренги своих воспитанников.

– В гимнасии, – ответил Деметрий, – вчера во время бега он вывихнул ногу. Эгор ему вправил кость, но ходить пока не может.

– Та-а-ак, – произнес нараспев главный надзиратель тоном, не предвещавшим ничего хорошего, – значит, мы остались без одного метателя копий.

Он помолчал.

– Гисандр, – произнес он вдруг, и боец даже вздрогнул от неожиданности при звуках своего имени, – у тебя тоже неплохо получалось метать копье, ты его заменишь. Тем более что сектора метателей дисков и копий рядом. Все, выступаем.

Тарас вздохнул, но возражать не стал.

Пройдя на Хорос в этот ранний час, спартанцы обнаружили перед воротами все ту же толпу, которая радостно приветствовала агелы, подтягивавшиеся с разных концов города к стадиону. Взрослые спартиаты, разбившись на компании, бойко обсуждали что-то, но едва рядом показывались обнаженные эфебы, как они прекращали все разговоры и вскидывали руку вверх, приветствуя своих любимцев. В общем, толпа бурлила, предвкушая новый день праздника.