Спартанец. Племя равных

– А как же мы будем готовить пищу? – осмелился уточнить у него один из капитанов.

– Мы не будем ее готовить, – отрезал Гисандр и указал рукой на блестевшую повсюду чешую рыб в свете луны, показавшейся в это мгновение из-за облаков, – соберите в корзины рыбу и ешьте ее сырой. Тут достаточно свежих морских даров, чтобы не использовать запасы сухого мяса, что есть на кораблях.

Судя по выражению лица, капитан, происходивший не из спартанцев, не привык часто есть сырую рыбу. Но спорить со спартанским навархом, желудок которого мог выносить даже черную похлебку[21 - Уксус с кровью.

], не стал.

– Прикажете поставить палатки для воинов на берегу, господин Гисандр? – уточнил возникший из темноты прямо перед ним Архон, когда наварх поравнялся со своей триерой, нос которой уже был вытащен на песок. Гисандр посмотрел на корабль с огромным нарисованным глазом над самым тараном, словно взиравшим сейчас на окрестные скалы, до которых было не более половины стадии, вспомнил о рыбе и водорослях, разбросанных по всей прибрежной полосе.

– Нет, спать все будем на кораблях. Здешний прибой, похоже, очень силен. На берегу нас просто затопит к рассвету.

Он еще раз скользнул взглядом по берегу, на котором копошились многочисленные тени, словно посланцы, вернувшиеся из царства Аида. Кто-то собирал рыбу, кто-то втаскивал триеры на берег и готовился к ночлегу. Огней не было.

– Нужно выставить лишь дозорных, чтобы следили за скалами, пока это будет возможно. И за приливом. Ночь будет ясная.

А с рассветом пусть возвращаются на корабли. Передай мой приказ всем.

– Будет исполнено, – поклонился Архон, растворяясь во мраке, как бестелесный дух.

Убедившись, что до наступления полной темноты все корабли благополучно вошли в гавань и были вытащены на песок, а его приказы – выставить дозоры, не разводить костров и питаться лишь свежей рыбой – выполнены беспрекословно, Гисандр отправился спать на свою триеру. Там, на корме, рядом с одной из баллист, ему была приготовлена лежанка из заранее заготовленного тростника, прямо под открытым небом.

Это было роскошное ложе для спартанского наварха, от которого он не смог отказаться. Остальные морпехи спали вповалку на мокрой палубе, укрывшись плащами. К счастью, небольшой дождь, что застал их в море, к вечеру прекратился, и все спартанцы, и моряки, измученные штормом за день, получили шанс хорошо отдохнуть и набраться сил. Больше всего повезло гребцам, которые спали на своих скамьях в трюме.