Удар в сердце

Однако спартанский царь долгое время оставался глух к этим призывам. И вдруг, незадолго до нового штурма, Леонид решился заменить свои войска на перевале афинскими, а спартанцам было приказано отойти на второй рубеж обороны. И Тарасу, временно вернувшемуся в строй, тоже. Его заинтриговали действия царя, но никаких разъяснений он, понятное дело, не получил.

В ожидании приказов царя он провел здесь еще два дня. К вечеру первого, следом за посыльными, что спешили с вестями к спартанскому царю с места битвы, вниз потянулись «похоронные команды» афинян, несших убитых и раненых бойцов.

«Значит, они все-таки не сдали проходы, – озадачился Тарас, глядя вслед окровавленным санитарам, которые тащили раненых бойцов, – либо Агенор не в курсе тайных замыслов своего стратега, либо мой царь уже запустил в действие свой план, чтобы им помешать».

Афиняне продолжали идти непрерывным потоком, который иссяк лишь спустя час. Облако пыли, висевшее над тропой, еще долго оседало после того, как последний гоплит скрылся в долине.

«А лучшего плана, чем „замазать“ предателей кровью и вынудить сражаться на благо Греции, – ухмыльнулся Тарас, уловив, как ему казалось мысль царя, – и не придумаешь. Афинян следовало бы хорошенько разозлить, и, мне кажется, Леониду это удалось».

Как он был близок к действительности, Тарас узнал буквально на следующее утро, на рассвете, когда спартанские гоплиты неожиданно получили приказ вновь занять перевал.

– Что-то быстро закончились силы у афинян, – как бы невзначай сообщил Гисандр царскому пифию, когда их дороги случайно встретились у шатра Леонида.

– У Агенора еще предостаточно сил, чтобы держать эти проходы очень долго, – туманно ответил Клеандр, смерив собеседника странным взглядом, от которого Тарас ощутил, что вновь лезет не в свое дело. Но отступать было поздно.

– Тогда кого мы меняем на перевале? – не унимался он.

Пифий обвел взглядом окрестности и, убедившись, что остальные гоплиты находятся на достаточном расстоянии, доверительно сообщил Тарасу:

– Вчера персы в жестокой драке уничтожили едва ли не четверть всех афинских солдат.

– В наступление? – переспросил Тарас, не поверив своим ушам. – То есть нарушил царский приказ. Леонид, наверное, в бешенстве.