Этот мир – мой. Часть II

– Ладно, ладно, – сменил гнев на милость Амос, – но ты впредь не забывайся.

Странные у них какие то отношения.

– А знаешь, сынок, – я аж подавился от подобного обращения, – он прав, отчасти конечно, но прав. Ты слишком долго возился в песочнице, поэтому и считаешь себя довольно сложившимся человеком.

– Моя песочница, мои игрушки, пусть я и в ней, но я в ней король, – пожал я плечами.

– Король, – презрительно хмыкнул бог.

– Да король, разве этого мало? – удивленно спросил я.

– Король, которым повелевают даже его собственные чувства, не король, а раб.

– Свобода лишь иллюзия и поводок, и мы просто выбираем его длину, – ответил я простой сентенцией.

– А если я тебе предложу быть поистине свободным? – вдруг вкрадчиво, смотря мне в глаза, спросил Амос, – Быть куда выше любого короля? Быть тем, кем ты сам захочешь?

– То я отвечу «нет». Императором я точно быть не желаю.

Бог искренне расхохотался:

– Я бы и не предложил тебе такую мелочь.

– Тогда у меня только один вариант, просто убить меня хотите? Тогда я стопроцентно буду свободен от всего.

– Если бы Господин хотел, то ты умер бы по щелчку пальца, – возмущенно прокаркал Карл.

Амос поднял руку, сжал пальцы и щелкнул. И я, похоже, остался жив, хотя я не совсем в этом был уверен. За то слугу впечатало в пол и размазало по камню.

– Слишком много стал себе позволять, – скривил губы Амос. Повторно щелкнул пальцами и на месте Карла, появилась его точная копия.

Силен, конечно, всего за считанные доли секунды создать себе живое существо подвластное твоей воле.

– Можешь дать ему имя, -дал мне разрешение бог.

Я на мгновение задумался и спросил:

– А сколько их уже было?

Амос удивился вопросу, но ответил:

– Седьмой…

– Вот пусть и будет «Седьмым»,– перебил его я.

– Ты, как не против? – спросил я у балахона.

– Как пожелает Господин, – голос слуги был в точь в точь как у Карла.

– Хорошо, пусть так и будет, отныне ты Седьмой, мой личный слуга и учитель этого оболтуса.

А вот тут уже я немного подзавис.

– Какой такой учитель? Я ни на что не подписывался, – ну его нафиг эту учебу.

– Обычный, но он скорее не учитель, а наставник, – бог и не подумал слушать мои возражения.