Этот мир – мой. Часть II

– Воительница значит? Лучница, – пробасило откуда-то сверху. За всеми делами с петом, я и не заметила, как ко мне подошел сам Тиран, – Уважаю, – громогласно продолжил бог, – Не то, что эта магия-шмагия. Вот держи, и от меня.

Знаете, неприятно говорить, но если бы это случилось пару месяцев назад, то я, наверное, писала бы кипятком от подобного подарка. Тиран протягивал мне лук, да ни какой-нибудь, а «Божественный» – личное оружие самого бога. Да что могло бы быть лучше? С ним я превращалась из снайпера в дальнобойную артиллерию, или ракетную систему с самонаведением.

– Заслужила! – громко рассмеялся бог, – Я тебя еще на арене заметил. Пускай он послужит тебе так же, как служил мне, верно и честно.

А неплохой дядька, похоже. Из всех кто подходил ко мне он единственный не вызывал отторжения.

– Что же, – раздался мощный голос, – теперь моя очередь.

Амос встал с трона и вытянулся во весь рост. Теперь я прекрасно поняла, что Тиран и рядом не стоял со своим братом. «Мощь» – это было единственным подходящим словом при виде этого создания. «Мощь» и «Величие».

– Я, Главный Бог Пантеона, дарую тебе одну любую просьбу и один любой вопрос,– словно молотом по наковальне прозвучали его слова, – Что ты желаешь? – голос стал тихим и вкрадчивым.

Наверное, у кого-нибудь другого был бы трудный выбор, но не в моем случае.

– Я.... Я хочу вернуть себе моего Риза, – выпалила я, глядя в лицо Амосу.

Его глаза заискрили молниями. Ой! Мне сейчас прилетит? Я напряглась, приготовившись хоть как-то оказать сопротивление, а Ян, выгнув спину, зарычал на бога. От Амоса в нашу сторону полилась сила, придавливая нас с котенком к полу. С его руки сорвалась ветвистая золотая молния. И не помог бы мне ни Феникс, ни новые силы, если бы предо мной не появился темно- серый барьер в который она и врезалась.

– Слово бога закон! – раздался резкий каркающий звук.

Взбесившийся Амос резко развернулся и ударил такими же молниями в создание с черной маской. И эта атака не принесла говорившему никакого урона, просто впитываясь в темный балахон.

– Это закон! – повторил темный, – И даже не ты в праве его нарушать.

Руки бога погасли. Да и сам он словно стал меньше ростом и не таким внушительным.