Ещё один день

– Из-за чего слиняла?

– Может, зайдём к тебе в участок? Я вся мокрая.

– Если мокрая, могу устроить на работу в бордель, – усмехнулся я.

Девка окрысилась и что-то забормотала.

– Ладно. Двигай в тепло, – сжалился я, убирая люгер.

– У тебя есть пожрать? – прямо спросила она.

– Найдётся, – ответил я, открывая дверь.

Как и мой предшественник, я жил в участке. А почему бы и нет? В здании было два этажа. На первом работаешь. На втором живёшь. Если западло подниматься, то всё делаешь на первом. Чаще всего – было западло.

За последние полгода я постоянно ловил себя на мысли, что сильно поменялся. Там, откуда я родом, никогда не приветствовали грубость. Теперь же я перенимал местный жаргон, не стеснялся в выражениях и мог зачмырить любого, кто мне не понравится. Мне без разницы кто это мог быть. Меня не заботил пол и возраст. Я ненавидел почти всех в этом городе. И в первую очередь – себя.

Мне предстояло работать здесь ещё полтора года. Нечему было радоваться. Оставалось только разрешать местной швали заниматься их делами.

Мне повезло, что в моём районе не особо жестили. Мои держали шлюх, немного барыжили наркотой, приторговывали оружием. Это было всё, чем они занимались. Исходя из этого, мои геройские подвиги в первые дни прибытия настолько их ошарашили, что меня даже побаивались. Меня устраивало.

Девка же сбежала от Дэлиса. Я никогда не видел его. Никогда не общался с ним. И никогда не хотел. У него отжигали по полной. В восьмом районе было всё. Там торговали людьми, вламывались в жилища, трахали кого хотели; забирали всё, что хотели и напоследок сжигали дома с полумёртвыми хозяевами.

Или с мёртвыми. Восьмые даже пытались подмять под себя соседние районы: седьмой и первый.

Седьмой предпочитал откупаться и платил дань. Чем там занимались, мне известно не было. Говорили, что район был достаточно тихим. Но за счёт чего седьмые имели возможность откупаться – вызывало вопросы.

В первом сидели ботаники. Причём, в самом прямом смысле этого слова. Они выращивали какой-то дичайший гибрид местной травы.

От их продукции вставляло так, что с одной затяжки можно было улететь на любую из пяти местных лун и там же остаться. Навсегда.

В первый месяц моей работы здесь, мне довелось увидеть то сопливое, слюнявое и обгаженное из всех щелей нечто, которое скурило весь косяк. Местный врач сказал, что укурышу кранты. На следующее утро пациент сдох. Никогда не забуду, как он выглядел и что сделал напоследок. Отвратное зрелище.