Василёк

– Если тебя тошнит, не стесняйся: морская болезнь – всего лишь временный недуг, им страдают больше половины людей.

– Вы много знаете о нас. – удивился я, пытаясь сосредоточиться на беседе и не думая о опасности плавания на этом корытообразном суденышке.

– Население Земли стремительно растёт. Человечество бежит семимильными шагами по дороге Прогресса. Радиотелевидение интернет. Все это вкупе увеличивает её границы – не физические, конечно, – духовные. Нас вытесняют из наших реалий.

Киноиндустрия порождает новые, искорёженные отражения.

Мы вынуждены изучать вас. Мы – это почти вы, ваши помыслы и желания, мы – ваши отражения.

– Как отражение может изменить оригинал? Ребята-то на самом деле погибли?

– Точно так же, как отражение в зеркале заставляет человека прихорашиваться. Кто решает? Кто видит или кто показывает?

Вопрос Кимы застал меня  врасплох, а задумался, а девушка продолжила:

– Ваш мир расширяется слишком быстро, пелена растягивается, появляются бреши. Так в наш мир прилетел ваш мусорный пакет и взбесил Игуаронов, став последней каплей в чаше их терпения.

Я лишь шла, следом услышав гневные реплики и призывы к мести. А, когда в разрыв выползла Омарная креветка – решила вмешаться. – Кима выдохнула.

– И много детей Адама пыталось закрыть эти бреши?

Штурман резко крутанул руль. Заскрипели мачты и реи, натянулся такелаж. Судно накренилось и начало делать поворот.

– Вон твой дуб с цепями и котом. – уклонилась от ответа Кима, махнув рукой в сторону берега. До кромки суши было метров сто, но дуб выглядел на самом деле гигантским.

Опутанный золотой гирляндой цепей, он, словно страж, охранял вход в бухту Забвения.

Поймав фарватер, рулевой выровнял крен, а легкий бриз, наполнив паруса, понёс шхуну к берегам Виригии.

Глава Третья. Кулачный поединок

Море волновалось, не сильно, но для меня, первый раз в жизни оказавшегося в открытом океане на утлом суденышке, это казалось чуть ли не девяти бальным штормом.

Ветер, наполнявший паруса заставлял шхуну приседать под волной загребая носом, и соленая вода заливала весь нос, включая гальюны.

Качка выворачивала меня почти наизнанку. Вестибулярный аппарат не справлялся, что само собой, вызвало шквал шуточек со стороны моряков.

Скрип снастей и мерное похлопывание парусов заставляли меня хвататься за леера при малейшем крене. Ну не моряк я, с этим просто нужно было смириться.

Еще этот проклятущий эль… Дернуло же меня хватануть пинту этого пенного напитка.