Комплекс полноценности

Гризов ничего не понял, но вдруг ощутил, что это пятиглазое привидение не опасно. Его не надо бояться. Журналист в растерянности взглянул на Забубенного. Механик, казалось, тоже резко успокоился и в наступившей тишине с интересом рассматривал конструкцию глаз пришельца. Возникшую тишину расколол потусторонний трескучий голос на русском языке:

– Здравствуйте, обитатели жидкой планеты!

Тембр голоса был настолько высоким, что земляне, не сговариваясь, попытались заткнуть уши пальцами. Инопланетянин, видимо, быстро понял ошибку и перенастроил свой прибор трансгалактического перевода, поскольку следующая фраза звучала уже чуть ниже и спокойнее.

– Здравствуйте, потомки Великого Тукана!

Земляне снова переглянулись. Наконец, природное любопытство победило страх, и Гризов, раз уж инопланетянин отлично говорил по-русски, поинтересовался:

– Какого Тукана?

Инопланетянин, судя по изменившемуся тембру, был удивлен вопросу аборигена, но все же повторил:

– Великого Тукана, уроженца жидкой планеты.

Насчет жидкой планеты Антон не удивился. Словно по мановению волшебной палочки всплыли в памяти строчки из учебника географии: «…большая часть поверхности 3емли занята мировым океаном. Триста шестьдесят один миллион квадратных километров, почти семьдесят один процент территории планеты». Видимо, из космоса это тоже заметно. Но вот вопрос насчет Тукана требовал разъяснения. Поэтому, раз уж судьба такая выпала и сразу их не съели, Гризов решил начать профессиональный контакт с инопланетянами.

Оттолкнув в сторону медленно надвигавшийся письменный стол, поскольку тот загородил мерцавшего зеленоватыми оттенками пришельца, Антон начал завязывать трансгалактические отношения.

– Кстати, – вступил он в контакт, – наша планета, если вы не в курсе, называется Земля. Это одновременно, как бы сказать, и все то, что на ней не жидкое.

Пришелец засиял желтым цветом.

– Значит, планета Великого Тукана называется Земля? О, Великая Линза, о светлый глаз Трансграбона, теперь я знаю это!

– Ну да.

Забубенный кивнул. Пришелец переместился в другой угол комнаты и замерцал сине-зелеными всполохами, словно заправское северное сияние. Затем он снова обратился к сидевшим на полу в позе лотоса землянам.