Эфир: Пробуждение

Она не растворилась, как призрак, и он почувствовал, что его руки не проходят сквозь её тело. Ему не было важно почему. Он чувствовал, как её волосы касаются его лица. Мурашки по коже. Возможно, он вёл себя по-дурацки… быть может, он излишне всё анализирует вместо того, чтобы просто попрощаться, отпустить.

Её глубокое дыхание билось ему в грудь. Она рыдала.

– Как же так вышло? – он чувствовал себя эгоистом. – Даже премного больше, чем просто эгоист. Зачем я полетел на этот чёртов Марс? Кому я там был нужен? Кому он сдался? Зачем? Ведь у меня уже был свой собственный рай, идиот… Глупая мечта… она всё испортила.

И всё же Марк не понимал, зачем он это сделал. У него был бы шанс спасти их.

– Если бы я остался…. Да, лучше бы остался, ушёл… Ушёл бы вместе с ними!

Захотелось провалиться сквозь землю.

– Каким бесчувственным человеком нужно быть, чтобы бросить семью ради науки? К чёрту эту науку! Люди, человечество жили сотни лет без этого, и пусть это выглядело дико. Да, безграмотно. Да, не так безопасно, но человек был хозяином своей жизни.

– Я был слишком самоуверенным, я был глупцом, не знаю, о чём я тогда только думал… – сквозь неудержимые слёзы сказал Марк вслух. Его самоконтроль не выстоял.

Он бережно сжимал её, всматриваясь в глаза. За этот момент он был готов отдать всё – всё своё существо, голову на плаху, только бы вернуть…

Такова его плата. Плата за глупость. Вклад в науку, пыль с долины Маринера[67 - На самом деле не долина Маринера. Воспоминание о миссии на Марс ещё пришло в полноценном виде.

– Прости меня, прости, любимая, – он опустился на колени, обнял взволнованных до предела детей, сгрудившихся около них. Нелли тоже обхватила их и примкнула головой к нему.

Марк закрыл глаза. Только бы сохранить…

– Папа вернулся, папа!

– Да, вернулся, я вернулся…

Вдруг он почувствовал поцелуи на лице, боясь пошевелиться, испортить гармонию, утерять миг, и просто приоткрыл глаза.

– Мы любим тебя, папа! – воскликнула Кэтрин и выпятила губки.

– Я тебя тоже люблю, – повторила за ней Селена. – Сильно-сильно!

Майя и Серафим просто ещё крепче сжали его:

– Папочка…

– Я прощаю тебя, любимый, – произнесла Нелли. – Помни, что мы всегда любили и будем тебя любить, – последнее она прошептала и коснулась его губ солёным поцелуем:

– Ты найдёшь меня…

Запах утренней росы. Прохлада.

Он открыл глаза.