Непридуманные истории Мавридики и её друзей

А сама думает – так давно хотела сказать ей это – дура, дура, дура. Вот тебе.

– Так, хватит сырость разводить, идём к участковому писать заявление, я свидетель.

– Ка… ка… какой свидетель?

– Такой. Скажем, что ты у меня весь вечер вчера сидела, так как многие видели, что ты бегала ко мне, я твоё это, как его, а-ли-би! Вот!

– Ууууууу.

– Не плачь. Так, давай ещё по стопочке для храбрости, и пойдём!

В это время к ограде Аллы подъехал автомобиль.

– Жорик мой приехал, – расплылась в улыбке женщина.

– Какой Жорик, Алла?

– Женииих мой. Жооора!

В калитку вошёл большой, просто-таки огромный мужчина с добродушной детской улыбкой и кудрями, с румянцем во всю щёку.

Алка повисла у него на шее, болтая ногами, она враз забыла идти писать заявление.

Поздоровавшись с Галей, Жора присел на два стула сразу и рассказал, что с ним приключилось по дороге к любимой Аллочке.

Не доезжая трёх километров до деревни Дубки, где всё это происходило, кстати.

На дорогу откуда-то из оврага выполз мужик и, покачиваясь, пошёл прямо на машину, не видя ничего.

Жора остановился, спросил мужчину, куда ему надо.

Тот был весь поцарапанный, в репьях и с отсутствующим взглядом.

– Мужик, ты откуда? – спросил Жора.

– Оттуда, – кивнул куда-то назад мужик.

– А куда тебе надо?

– Туда, – опять кивок в неизвестность.

На все вопросы мужчина отвечал «не помню» и «не знаю».

Усадил в машину и отвёз в больницу его, – говорит Жора.

– В какую?

– Да в вашу. Там его признали. А он ещё такой приметный, мужик-то. У него один глаз карий, а другой – голубой, никогда таких не видел…

– Василий, – в один голос вскрикнули женщины.

– Ага, так его врач и обозвал.

А дальше Галя привела ничего не помнящего Василия домой, всё пытаясь помочь обрести ему память.

Прошёл месяц, у Василия закончился больничный.

Он вспомнил, что работает, где работает, как работает, Галю вспомнил, что жена его любимая, детей… И так, по мелочи.

Остальное напрочь забыл.

Стал Василий спокойный, покладистый. С мужиками не пьёт, всё по дому что-то делает.

Пристроил ещё полдома, книжки читать стал, совсем другой человек…

– Вася, – спрашивает Галя, – а где ты был всё это время? Не помнишь?

– Отчего же, помню, Галя.