Маврушины сказки: истории, вдохновленные жизнью

Главное, смотри, девка, чтобы по бабам шастать не стал, хотя ежели по партейной линии пойдет, не будет у него этого соблазну, так как там с этим строго. Чуть что, билет на стол, и все…

Да не вой ты, шалая, тьфу ты, согрешишь с ней, ей-ей, иди приданое дочке собирай.

Так Зина и стала мужней женой.

Много девок, конечно, поплакало, а он, Николай, будто и не замечал никого, все вокруг своей жены молодой крутился.

Четыре года Зинаида не могла родить ребенка, бабушка мужа уже начала ворчать, что пустоцвета в дом привел, поплакалась матушке Зина, та сказала, что помолится за дочушку, вот, Танюшка родилась.

Только стала замечать Зинаида, что изменился муж, вроде совсем незаметно, вроде бы все как раньше, а не все.

Вот и сейчас, ну что такого, на собрание собирается, комсомольское, комсорг уже Николай, а Зину будто что дергает, неспокойно и на душе больно.

– Бабушка, посмотрите за Таней?

– Что так?

– Да что-то тоже на собрание захотелось пойти, не хочу из жизни выпадать.

– Да и то правда, девка, иди, иди, негоже женатому мужчине парнишком прыгать, иди, присмотрю.

«Точно, точно что-то есть такое», – думает Зина, лихорадочно натягивая на располневшую фигуру свою шерстяное темно-синее платье с белым кружевным воротником, уложив косы вокруг головы, накидывает пальтишко, на ноги модные бурки, покрывает голову белой паутинкой и бежит в клуб, где и происходит собрание.

«Кто? Кто? – думает женщина. И вдруг ее озаряет. – Лидка, точно, Лидка, она, она, гадина.

«Точно, – вспомнила Зина, – в сельпо бегала давеча, так видела ее, так и смерила презрительным взглядом, от зараза…»

Зина бежит, торопится, вытирает набежавшие слезы.

«Не отдам, не отдам… Дулю тебе, а не Николая, змея, змея, разлучница».

Собрание шло полным ходом.

Николай с еще какими-то ребятами сидел за накрытым красным куском ткани столом, стоял графин с водой, ребята что-то живо обсуждали, Николай нет-нет, стучал по графину карандашом, призывая к тишине.

Зина тихонько присела с краешка и начала оглядывать зорким взглядом зал.

«Вон она, сидит, краля, а кто это с ней? Никак, Толик Кочунин, о как, он же с Ленкой Кругловой», – Зина огляделась. Ну точно, вон Лена сидит, губы упрямо сжала, а глаза блестят, вот-вот заплачет.

– Привет, Зина, – шепчет кто-то, надо же, подружка, Оля Перевалова.