Критерий Лейбница

Они разделились на несколько столиков, чтобы сбросить напряжение этого тотального погружения в науку, проводя бок о бок несколько часов подряд. Ели они почти в полном молчании, а те немногие фразы, которыми обменивались, носили расслабляющий характер.

После неспешного обеда они вернулись в лабораторию лишь к четырем часам. В тот день они совершили революцию в науке, поэтому не было причин спешить.

Войдя, они обнаружили Брайс, которая депрессивно качала головой, оставляя многочисленные красные линии в тетрадях своих учеников.

– По мнению этого студента, 15%-ый водный раствор хлорида натрия – это взрывоопасная смесь, если ее нагреть до 38 градусов по Цельсию при атмосферном давлении. Продукты реакции, которые он посчитал, настолько неправильные, что я даже не знаю, стоит ли позволять ему проводить дальнейшие эксперименты, предусмотренные программой курса. Я боюсь, что он начнет состязаться с одним моим знакомым специалистом по неожиданным взрывам, – подмигнула она Дрю.

Физик снисходительно улыбнулся ей и непринужденно сел на стул, перекрестив на животе руки и глядя на Брайс с безмятежным выражением внутреннего покоя.

– Профессор Брайс, Ваш студент, может, является непризнанным гением, который лишь должен найти свою дорогу, – иронично сказал он.

– Да. Дорогу… агрикультурную! – пошутила биолог. – Спокойствие, остался еще месяц учебы до экзамена, и я поздравлю его!

– Что Вы принесли, профессор? – осведомился Дрю.

– Инфузорию-туфельку, – ответила она, беря коробку с полки. – Как вы знаете, это одноклеточное животное, питающееся бактериями. Мой экземпляр имеет длину примерно в 300 микрон, следовательно, хорошо видим в портативный микроскоп, который я взяла с собой.

Она вынула прозрачный ящик из коробки. Внутри была ванночка с водным раствором.

– Это единичный экземпляр, помещенный в питательный раствор. Если обмен его не повредит, то он продолжит питаться, как обычно.

Она протянула Дрю коробку, на которую пристально смотрел Кобаяши. Японец показал на вторую машину, чтобы Дрю положил образец на ее пластину.

Они освободили зону точки B и положили под скамейку, покрытую полотенцем, чтобы принять перемещенный туда образец и избежать его отскока и падения на землю.

Не изменяя никаких параметров, Маоко произвела обмен.

Прозрачный ящик материализовался там, где они и ожидали.