Критерий Лейбница

Помещение было наполовину заполненным, всего семь-восемь столиков, почти все занятые людьми их возраста. Однако был один столик, за которым сидели две девушки за большими кружками темного пива и полупустыми тарелками. Они казались иностранными студентками Университета. С темными волосами и латинскими чертами лица они были похожи на итальянок или испанок. Так подумал Дрю, но потом его осенило. Это именно так! Он видел, как они прогуливались по улочкам Университетской территории в последние месяцы, и однажды он встретил их, когда они говорили с его коллегой, преподавателем английского.

Видимо, они были там по поводу изучения языка.

«Хорошо, – сказал сам себе Дрю, – хорошо, что они молоды и умеют наслаждаться тонкостями английского языка».

Эти две девушки вызвали у него чувство радости. Он ощущал, что между ними был мостик, что однажды новое поколение будет принимать из рук в руки от них его культуру, продолжая этот фундаментальный труд, который был наиболее ценным достижением человечества: распространение знаний, прогресс науки.

Он был погружен в эти мысли, пока Камаранда и Шульц говорили между собой. Через мгновение появился официант с тяжелым подносом, наполненным заказанными блюдами.

Он поставил поднос на угол стола и расставил блюда и пиво. Один вид этих блюд возбуждал аппетит, а перед кружками пива просто невозможно было устоять. Трое мужчин взяли свои кружки и подняли их, звонко соприкасаясь.

– За новую Вселенную! – воскликнул Дрю громко.

– За Систему! – воскликнул Камаранда.

– За нас! – добавил Шульц с энтузиазмом.

За соседними столами тоже подняли бокалы, присоединяясь к тосту.

Они жадно выпили этот божественный нектар, крепкий, свежий, вкусный, а потом два гостя приступили к своим блюдам.

Это был их праздник.

Это был их вечер.

Они этого заслуживали.

Глава XVII

После ухода Дрю МакКинток остался в офисе один. Невероятные новости о только что проделанной работе в отношении возможностей машины все перевернули вверх дном внутри него.

Он не мог больше сосредоточиться на своих делах, потому что продолжал размышлять о возможностях использования революционного прибора. Лечение болезней непосредственно внутри тела, перемещение предметов на невообразимые расстояния, перемещение людей! Ему казалось, что он дождевой червь, который только что высунул голову из-под земли впервые и увидел, насколько прекрасен мир вокруг.