Путь славы и скорби

Может кто-то физически и не сможет непосредственно воевать и сражаться, но в армии нужны и другие способности.

– Я не могу на это пойти, – возразил капитан. – Ладно, еще верхнюю планку я готов не ограничивать. Но дети не способны сделать самостоятельный выбор…

– Я сам сделал выбор за своих внуков, – возразил мужчина и притянул к себе двух парней в возрасте, где-то четырнадцати-пятнадцати лет.

– И я!.. И я!.. И я! – тут же последовали голоса поддержки из толпы.

– Хорошо, – сдался капитан. – При разрешении взрослых я могу снизить планку до четырнадцати лет…

– Восьми…Семи… Десяти… Двенадцати… – раздались в разнобой возражающие голоса из толпы.

– Хорошо… хорошо… – попытался успокоить всех капитан. – До десяти! Это максимум, на что я могу пойти. Но только с письменного разрешения родителей или опекунов.

– А если… если нет родителей, – раздался дерзкий детский голос из толпы.

Капитан даже сразу не увидел, кто это сказал. Но один из мужчин тут же нагнулся в толпу и поднял оттуда маленького мальчишку, лет десяти, в изодранной и засаленной одежде.

– Куда мне деваться? – заявил мальчуган. – Мамку с папкой твари съели прямо перед Исходом, а старший брат на другом корабле служит. Я тоже хочу служить, только так я его смогу найти.

Вот тут-то нервы капитана и сдали – не контролируя себя, он схватился за голову и упер свой взгляд в пол.

Но сквозь отчаяние, из глубины души тут же начало подниматься новое чувство – озарение. Он вдруг понял, что перед ним весьма непростой выбор – взять на себя ответственность за всех этих людей, подвергнуть их смертельному риску, но может быть сплотить и дать шанс на спасение, или оставить все как есть, и тогда им всем придется решать свои проблемы и пытаться выжить самостоятельно.

Подняв голову и обведя всех вокруг, капитан вдруг отчетливо понял, что выжить самостоятельно, тут навряд ли, кто сможет. Но его все еще терзали сомнения – вдруг он не прав, вдруг опытные руководители понимают и контролируют ситуацию гораздо лучше его. Ведь он всего лишь юнец, ни разу в жизни толком ничего и никого не организовавший. Как он может помочь этим людям? Только дать ложную надежду. Вдруг проблемы вовсе нет и все само разрешится, а все возможные неприятности он просто выдумал. Но для чего-то же эти люди собрались и пришли сюда?!

В этот самый миг он отчетливо увидел себя со стороны, глазами всех собравшихся здесь людей, и понял, что сдайся он сейчас – и они потеряют всякую надежду.