Новая напасть

И чем больше был город, тем больше там околачивалось нечисти. Если доведется идти в паломничество, не вздумайте приближаться к ним. Пропадете почем зря.

– А мы-то как уцелели? И что, если кто из наших помрет, тоже зомбаком станет? – ужас блеснул в глазах Егора.

Дед замотал головой:

– Велика была Россия-матушка, просторна! А вот народу ее населяло не столь много, да и разгильдяйство наше тоже многим жизни спасло. Антидота того в наши края завезли каплюху, поэтому мертвяков тут, почитай, нет совсем. Да и ракетами здесь бомбить было нечего.

Так что, считай, повезло нам. А насчет в зомби обратиться, это вряд ли. Сам панацелин по наследству не передается. И ничего с тобой не сделается… если, конечно, к зомбакам на ужин не загремишь. Кстати, все знают, что делать надобно, если кто-нибудь из отряда помрет?

– Это все знают, – почти прокричал Егор.

– Череп пробить, тело сжечь, – заученным тоном от тарабанил Сергей.

– Знать-то одно, а вот суметь…

Резкий свист оборвал деда на полуслове: это Данила заприметил неладное.

Шагнув за костер и повернувшись спинами к реке, отряд поднял оружие, снял предохранители. Юноши опустились на колено, взводя курки. Дед Алексей грозным утесом возвышался за ними; рядом, спрыгнув с дерева, пристроился Данила: дослав патрон в патронник АК, он выискивал в надвигающийся сумерках свою цель.

Между костром и опушкой леса было метров семьдесят. Шум стремительно приближался.

– Как на свет выйдут, бейте по ногам, – голос деда был на удивление спокойным.

– Отстреляетесь, бегом к лодке, весла в зубы и гребем.

Адреналин уже попал в кровь. Легким ознобом зашатались руки. Сердце стучало громом в ушах. Егорке казалось, что даже мертвяки слышат этот набат. Ветер уже донес их смрад до небольшого отряда.

– Воняет – жуть. Мертвяков много. Очень много! – дед мотнул головой. – Откуда их по выползало-то столько?

– Зомби привлек свет костра, это однозначно. Почему такие опытные люди, как Данила и дед, не подумали о безопасности? Всё, сейчас нам кранты! А всё-таки Наташка такая красивая… – руки юноши крепче сжали цевье ружья – Вот помру, а она даже не узнает, как мне нрави… как я люблю ее.

Блин, надо было поговорить с ней перед походом. Ну отказала бы, хоть умирать не так было бы обидно.

Время застыло, мысли бурным водоворотом неслись в голове юноши:

– Сереге-то проще, он уже третий месяц по тайге шарится, а у меня это первая вылазка и, походу, последняя…

Кустарник с треском поддался напору.