Огарочек

Один проходимец громогласно пытался выдать корень верблюжьей колючки за целебный клубень огонь-травы. Уроки Кампыр не прошли даром, а походы в степь придали храбрости. Мальчик разоблачил мошенника, забывшего про простой способ, известный всем, кто добывал огонь-траву. Сок огонь-травы оставляет темные пятна на стали клинка, поэтому его собирают только костяными заточками. Поясной пучак покупателя сохранил блеск клинка. Пройдоха получил положенные десять ударов палкой по пяткам, а старый астролог Улугбей, чуть не ставший жертвой мошенника, выкупил мальчика у работорговца вместе с его страшным гримуаром и оставил в услужении, воспитывая, как родного сына, и доверив ему все хозяйство в своем минарете.

Позже, лет с четырнадцати, когда зрение старого ученого ослабло и он не мог наблюдать небесные светила через самодельный телескоп, Олекша стал его глазами и его секретарем. Он обучился грамоте в мактабе при дворце и заслужил право вести дневники великого звездочета. Больше всего на свете юноше нравилось смотреть на звездное небо, и вскоре звезды ответили ему взаимностью на эту любовь, открывая для него тайны мироздания, а иногда приподнимая завесу будущего.

Предсказания старого астролога, записанные юным подмастерьем, стали неимоверно точны, и к нему начал стекаться народ. Даже великий халиф и султан Агробы, сам Али ибн Юсуф, обращался за  помощью, прислушиваясь к его советам чаще, чем к словам визирей и придворных мудрецов. И перед учеником астролога открылись двери королевского замка. Славянский мальчик с голубыми глазами и русыми волосами смотрелся в богатстве азиатской роскоши неуместно.

Султан, опасаясь за жизнь своего советника и одолеваемый желанием иметь звездочета под рукой, предложил ему переехать во дворец или принять в дар отряд нукеров из королевской гвардии. Но Улугбей сослался на удобное Астрономическое расположение своего минарета и учтиво отклонил просьбу о переезде во дворец и также наотрез отказался от услуг телохранителей халифа, попросив взамен записать своего подмастерье в падаваны султанской стражи.

И в жизнь северянина вторглась война со всей ее суровостью и жестокостью. Нечего даже говорить о лишениях, свалившихся на русую голову Олекши. Но характер, выкованный в степях Каркарии, насмешками не сломать. Да и кровь воинственных предков очень быстро дали о себе знать. И менее чем за год в Агробе не осталось воинов, смевших бросить вызов окрепшему и возмужавшему северянину.