Ртуть

Тогда-то Хранители и предложили свой способ сохранения плодов – задобрить древних богов, чтобы они помогли возродить земли. Жертв в виде мелких животных не хватало, и на погребальные костры пошли лошади и бараны. Но и это не подействовало. Тогда Хранители объявили, что каждый фермер должен отдать богам свою старшую дочь, обязательно – невинную, иначе жертва оскорбит всевышних, и они сожгут дотла дома и земли.

Сегодня пришла очередь Марианны.

Как бы она ни плакала, как бы ни умоляла, Том смотрел на дочь абсолютно равнодушно.

– Ты и так бы умерла, какая разница, в какое время? – спросила мать, в которой Мари не могла узнать свою любимую Арианну. Ее мама пекла хлеб, пахла корицей и нежно гладила по волосам своих шестерых детей, но никак не отправляла кого-то на смерть. Может, это кто-то другой замаскировался, чтобы сбить старшую дочь с толку!?

Это все невозможно.

Это не реальность.

Это просто дурной, отвратительный сон.

Марианне нужно открыть глаза и проснуться.

– Либо ты станешь подарком для бога, либо я лично тебя зарежу, – Том достал огромный нож и приблизился к Мари. – Выбирай.

– Нет, нет, нет! – девушка завопила и выбежала из кухни, но в коридоре уже ждали Хранители.

Она удрала в комнату, но закрыть дверь не получилось, и Мари вылезла через окно, перебегая через участок, который медленно заполняли разные люди в белом. Куда бы девушка не бежала, ее светлые волосы маяком привлекали преследователей.

Сейчас она пряталась среди стопок высушенной травы и задыхалась. Слезы заливали щеки, смешивались с соплями и кровью. Высмаркиваться нельзя – звук привлечет преследователей. Шаги звучат предательски близко, и Марианна зажимает себе рот рукой, чувствуя страх.

Мари никогда не была настолько беспомощной. Нет ничего, что может помочь. Нет никого, кто может спасти. Любимые родители, которые всегда заступались за девушку и считали ее чуть ли не сокровищем, смотрели равнодушно и говорили, что Марианна должна умереть. Марианна должна сделать это ради семьи, но как же она!? Как же ее будущее, мечты, ее собственная жизнь!?

Ноги немели от страха.