Ртуть

Она бы повернулась на бок, но предполагала, что это сделает хуже ее больной спине. – Уйдите, пожалуйста.

– Хорошо, – Хельга кивнула и медленно покинула комнату, забрав тележку.

Трупорез поджидал старую знакомую в коридоре, и тут же хмыкнул, увидев, как она закрывает за собой дверь палаты.

– Хочешь, я использую Саманту в своих экспериментах? Ты же знаешь, что ничто так не двигает медицину, как возможность практики на людях, а не мышах.

– Я бы с радостью повторила твой подвиг, за который ты расплатился со мной, – усмехнулась Хельга.

– Как она? – хирург показал на дверь, имея в виду пациентку, лежащую в палате.

– Немного нервно, но лучше, чем можно ожидать от девочки ее лет. Нам бы ее еще к стоматологу отвести, у нее явно проблемы с челюстью. Здесь есть кто-нибудь?

– Нет, но я могу порекомендовать одну хорошую обычную клинику, где тоже не задают лишних вопросов, – Трупорез усмехнулся. – Сам я к нему не хожу, шепелявость снимает подозрения и прибавляет харизмы.

– Тебе не хватает харизмы? – Хельга хохотнула. – Что-то я не заметила.

Мужчина рассмеялся, открывая свой беззубый рот и медленно вниз по коридору. Хельга, не долго думая, последовала за ним.

Глава 8

Марианна задыхалась. Сердце бешено стучало в груди, и девушка чувствовала каждый стук так, будто он бил по ушам. Воздуха катастрофически не хватало, и запах сена смешивался с кровью, идущей из носа.

Девушка прижалась к деревянной стене и постаралась затихнуть. Стопки сена, за которыми Марианна спряталась, были слишком ненадежным укрытием. Но больше бежать некуда. В доме – они, в соседних постройках – они, у океана слишком много открытого пространства, прятаться негде.

Девушка почувствовала себя мышью, загнанной в угол. Охотники придут по ее душу, не важно, что она не хочет. У нее осталось слишком мало времени, чтобы спастись.

Впервые в жизни Марианна пожалела, что никогда не гуляла с мальчиками. Когда другие девушки убегали ночью на побережье, снимали длинные льняные юбки и смеялись, распуская косы, Мари спала.