Ртуть

Перегородки, аппараты, различные установки – далеко не все государственные больницы могли похвастаться таким количеством оборудования.

Трупорез уже зашел за перегородку вместе с Хельгой.

– Раздевайся по пояс и ложись на вон ту белую кушетку возле большого кольца, это аппарат МРТ. Сейчас к тебе подойдут для фиксации.

Лора медленно вдохнула. Она ненавидела раздеваться где-либо, да и никаких ассистентов поблизости не виднелось. Но одна из дверей открылась, и в помещение зашла пожилая женщина в белом костюме.

– Снимай все, на чем есть заклепки и другие железные предметы. Джинсы можешь приспустить, не обязательно снимать полностью. Белье складывай в сторону, футболку можно оставить, – спокойно проговаривала женщина, глядя на Лору.

Пока Лора раздевалась и пыталась унять панику, Хельга тихо переговаривалась с Трупорезом, прикрыв динамик и микрофон.

– Я не собиралась в это все лезть, но заметила одну интересную деталь.

– Какую же, сестренка? – хмыкнул Трупорез.

 – Чья-то дочка?

– Помнишь Саманту Пауэрс? Темненькая такая, вечно скандалила и считать не умела.

– Помню, – снова усмехнулся мужчина. – Эту дрянь разве что последняя крыса не помнит, многовато она у меня крови попила.

– Это дочь Саманты. То, что мы увидим на экране – материнские подарки для любимой дочурки.

– Да какое там, – собирался отшутиться Трупорез, но когда обратил внимание на монитор, побледнел. – Твою ж, сука, мать!

Динамик и микрофон пришлось вернуть в исходное состояние.

Приборная панель, которую скрывала перегородка, пестрила кнопками. Хирург быстро нажал какую-то комбинацию и заговорил.

– Код красный! Повторяю, код красный! Подготовить седьмую палату для поступления пациента, начать подготовку пятой операционной. Немедленно запросить материалы, код «журавль». Повторяю, код красный!

Хельга, не разделявшая эмоционального всплеска старого друга, посмотрела на изображение с некоторой тоской.

Часть позвонков Лоры действительно оказалась повреждена. Знаний бывшего психиатра не хватало, чтобы понять, насколько все серьезно, но одно Хел знала точно – Трупорез соберет девчонку, он и более сложные случаи спокойно разрешал.

– Нам придется остаться здесь, да?

– Увы, сестренка-с, придется. Ох Белоухий не обрадуется, – хохотнул Трупорез. – Но я же не могу оперировать того, кто недавно ел.