Мой аудитор

Но Отелло сказал: «Нет, сажайте максимум тыкву!» Уверял нас, что мы всё победим. Победил он, ага, счас!

– Ясно, значит не победили, – покачал головой Аудитор, скрипя карандашом.

– Нет. Когда агрономы пришли с вердиктом, что тыкве хана, то он сам нас обвинил, мол, мы его не переубедили прошлой осенью. Представляешь? «Вы мне всё не так преподнесли, ввели в заблуждение! Покажите запрос в переписке!» Тьфу на них!

– Жесть! – записывал аудитор.

– Ладно. Пошли посмотрим огороды.

Патрик стряхнул фильтр в урну и повёл Титана в недра производства.

Первыми шли старые тепличные отделения, с которых строился бизнес. Кривые плёночные домики, пыльные и в дырках. Народу суетилось – тьма. На полу лежали длинные короба, в которых установлены некие чаши наподобие цветочных горшков. Из них лианами выходили томаты, подвязанные на крюках куда-то к потолку.

– Растения не в земле растут? Ух ты! – восхищался аудитор.

– Не, у нас под стеклом и плёнкой всё растёт в субстрате. Гидропоника называется.

Интенсивное выращивание, – показывал сочные кусты Патрик. – Эти помидоры отлично себя чувствуют. Мы их собираем, пакуем в линиях на складе и продаём. Хороший продукт. Вся надежда на них.

– Наверно, мутагенные помидоры-то, с химией?

– Обижаешь! Чище получаются, чем в земле!

– Правда? Не опасные? – искренне удивлялся Птенцов, трогая красный плод на ветке.

– Да ну откуда такое мнение? Сорви—съешь. Всё натуральнее некуда, вся питательная вода и удобрения – чистые. Никакой химии, радиации.

«Тепличные условия» – слыхал о таком?

Титан сорвал зрелый красный помидор размером с персик. Куснул недоверчиво. Сладкий и сочный, аж по рукам потекло. На вкус и правда никакой химии. Впрочем, а как её отличить?

Патрик ухмыльнулся:

– Вы – городские, привыкли есть из одноразовых покупных коробок всякое жужево. Так что для многих культурный шок, когда они подходят к истокам, к земле.

– Или к гидропонике! – довольно жевал аудитор.

– Точно! А так, я раньше в Артамоновке работал, на скотобойне.

Вот там был реально мрак. Бедные коровы в несколько этажей стояли в стальных коробках, а в живот им вливали трубкой ферментную пасту, так что здесь мне нравится больше.

– Какой кошмар! – представил, поморщившись, аудитор. Он невольно отложил покусанный помидор. Красный сок тёк по его руке, словно бычья кровь.

Патрик водил его целую вечность по грядкам, где люди выращивали тепличные овощи. Казалось, им не было конца.