Седло (в)

А директор ему – иск от РЖД на возмещение материального ущерба, тысяч 50 вроде. И выговор с занесением. Сказал, что, мол, из зарплаты твоей будем вычитать. Не знаю, вычитали или нет, но он возмущался месяца два. Я ему говорил: «Леха, ты не расстраивайся, рано или поздно твое геройство оценят. Сейчас – репрессии, потом – слава, у нас в России так».

Окружающие смеялись. Кто несдержанно, как Токарь и Вязников, кто, чье административное бремя алкоголь все же растворить не мог, сдержаннее, но весело было всем. Растегаев, будучи харизматичным остроумным рассказчиком, в такие моменты притягивал всех, в том числе и тех, кого бы явно порадовал его уход из школы.

Седлов дождался, когда смех утихнет, и подошел к Растегаеву:

– Андрей Борисович, можно вас на минуту?

– О, Егор Петрович, а ты где был? Давай садись, выпьем.

– Да я… поговорить хотел. Ну, давайте… выпьем. Только потом… хотел поговорить.

– Да поговорим, садись, ты напряженный какой-то. Ты что будешь: водку, коньяк?

– Да я не… ну, давайте коньяк, – вдруг решил укрепить авторитет Седлов.

– О, ну наконец-то, а то отрываетесь от коллектива, Егор Петрович, – одобрила выбор Седлова Токарь.

Выпитый коньяк каким-то тяжелым масляным комком скатился внутрь Седлова, но буквально через несколько минут следующая рюмка пошла уже легко, без встречного рефлекса. Седлов начал чувствовать себя раскованно, почти так, как во время и после брейн-ринга, до всего этого свалившегося мрака, который вот-вот разрушится. Осталось недолго.

Седлов вдруг увидел, что Машенька сидит одна, по-видимому, стесняясь подойти к общей компании. Когда, как не сейчас?

– Извините, что бросил самую прекрасную девушку вечера, – начал Седлов без разведки, подойдя к Марии Федоровне, – давайте выпьем за вашу красоту и пойдем к остальным!

– Давайте. А вы же вроде вино пили? – Маша увидела, как Седлов, налив ей вина, уверенно потянулся за коньяком.

– Поменял концепцию, Мария Федоровна, очень хочу доказать Токарь, что я – настоящий мужик! – И подмигнул.

– Да вам и не надо доказывать. – Маша улыбнулась.

– Это высшая оценка, – подхватил Седлов, – других и не надо. За вашу красоту и проницательность! – Маша сделала скромный глоточек, Седлов махнул рюмку и повел Машу к общей компании.

– Коллеги, как же вы так нашу прекрасную Марию Федоровну бросили? – смело присоединил к компании их пару Седлов.

– Так это не мы, а вы обязанностей своих не выполняете, – парировала Токарь.