Седло (в)

Даже если бы он сидел рядом, разговор напротив ушей Токарь был бы невозможен. А пока можно перебросить внимание на Машеньку. Так решил Егор Петрович и относительно расслабился.

В зал вереницей чинно вошла администрация и проследовала к своей оторванной вершине «П». Шах взяла в руки микрофон и попросила наполнить бокалы.

– Ну что, Егор Петрович, вам сегодня ухаживать за нами! – Ухаживать за Токарь, наверное, было последним, чего сейчас, да и вообще хотел Седлов. Даже если бы Токарь была ровесницей Маши, он был уверен, что она выглядела бы так же.

И все же какой-то бедняга когда-то сделал свой роковой шаг и оказался в железной хватке, о чем свидетельствовало толстое обручальное кольцо советских времен на борцовском пальце. Но в данной ситуации выбора не было.

– Конечно. Вам чего налить, вина?

– Нет, мне водочки. – Седлов нисколько не удивился этому выбору: напиток – по человеку.

– А вам, Мария Федоровна?

– Мне вина, пожалуйста, белого, – с детской чистотой сказала Машенька.

Седлов наполнил бокалы выбранным содержимым, налив себе, как и Маше.

– А вы-то что, Егор Петрович, несерьезные напитки пьете? – Седлов еще раз внутренне подосадовал, что поддался Машиному уговору сесть на первые свободные места без рекогносцировки.

– Да я… не пью особо, да и хочу поддержать Марию Федоровну.

– Эх, слабеют мужики, – сказала Токарь банальность и обратилась к сидящему через человека справа от нее учителю ОБЖ Алексею Юрьевичу Вязникову, о хромоте которого слагали легенды.

 – Леш, ну ты-то меня поддержишь?

– Конечно, Наташ, с радостью, – отозвался герой мифов тети Томы.

«Вот бы он и стал ее корпоративным ухажером, а то ухаживать за Машей под цепким взглядом Токарь – то же, что вывесить плакаты с объявлением своих намерений по всей школе», – успел подумать Седлов и присоединился взглядами к взявшей слово Минаковой.

Шах начала свою речь с приветствия всем коллегам и под восторженно-преданные взгляды окружавшей администрации и приласканных учителей, подобных Токарь, перешла к значимости роли учителя, несущего нелегкую ношу в наше время, но какую значимую, и продолжила складывать пазл поздравительной речи из всегда готового для таких случаев набора.

К счастью, речь был недолгой и завершилась указанием на особенный сложившийся коллектив школы, семьи (в которой, судя по всему, Елена Григорьевна отводила себе роль мамы) и необходимости веры в светлое будущее, которое зависит от вклада каждого из нас.