Пока летит апельсин

Вот ежели бы, как некоторые, нанять косцов, дак платить им нечем. В самом начале июля приходят на заработки косцы из Рязани, дальние. Веселою бригадой в несколько человек, вольные, нанимаются на работу. За несколько дней, быстро, с песнями, свободно, не отвлекаясь на семейную жизнь, подряжаются, косят участки и идут дальше. Живут там же, на покосах, жгут по вечерам костры, многоголосно поют грустные тягучие красивые песни, ночуют в наскоро собранных шалашах. Встают спозаранку, с первой росой, и с заходом солнца ложатся вповалку спать, постелив слой скошенной мягкой ароматной травы.

Но платить им у Игната денег нет, потому что хозяйство маленькое, а маленькое оно, потому что кормить его нечем. Вот и выходит замкнутый круг. Вот ежели бы земли побольше было и получше, а не эта, что у Игната, в перелеске меж берез! В волости, куда на базар ездил прошлой осенью Игнат, в кабаке он слушал рассказ дикого башкира о том, что на востоке, за Волгой много земли хорошей, ковыльной, а главное – дешевой.

Рядом с ним соседствовал за грязным кабацким столом крепкий седой дед с большой окладистой бородой лопатой. Он неторопливо хлебал из крынки кислые щи, склонив над ними голову и аккуратно прикрывая рукой бороду, и, как показалось Игнату, сосредоточенно слушал побасенки толстого башкира, хотя виду не подавал.

«Вот, допустим, куплю я землю, ну как же землю вы там отмеряете, ежели землемеров и межей нет?» – поинтересовался Игнат. «А это совсем просто, днями!» – непонятно ответил башкир. «Это как же?» – неожиданно подал голос бородатый дед, оторвавшись от тарелки. «А сколько за день обойдешь, вот вся земля и будет твоя! Только успеть надо вернуться к заходу солнца в то же место». – «А если не успеешь вернуться?» – «А если не успеешь, то и деньги не возвращаются!» – захохотал веселый башкир и продолжал свои чудные рассказы.

Вспомнил еще Игнат, что, когда вышел он во двор проверить кобылу, дед тот вышел за ним и долго рассматривал Планиду. В конце концов поинтересовался, почему ее так зовут. «Дак, когда появилась она на свет, на крупе по верху проплешь желтая была, потому назвали Желудьба, а потом заросла, ну бабка и говорит – значит, планида.