Звёздный отпрыск

– Раньше бы попал.

– Раньше я бы её с шестисот шлёпнул без прицела.

– Ну ты загнул. Ври, да не завирайся.

– Много ты знаешь.

– У нас бы давно нашли предлог, чтобы засадить этих свирепых кровожадных марух в тюрьму.

– Или в Думу.

– Ты, старый хрыч, говори, да не заговаривайся, а то язык укоротят в два счёта, – Геракл не терпел политических намёков.

– Ты что ли?

– Я – пенсионер. Для таких дел полно молодых.

– Что-то не больно ты похож на пенсионера. Морда наетая и вынюхиваешь, словно охотничий пёс.

– Увы, даже на заслуженном отдыхе не могу расслабиться. Да и форму надо поддерживать. Разводить коз и сеять овёс не для меня.

Тут Геракл покривил душой. На самом деле он давно мечтал, выйдя в отставку, поселиться в каком-нибудь укромном уголке на опушке дремучего леса, завести козу, собаку, кошку, кроликов и курей, со временем, может быть, корову и даже жену, чтобы было с кем поскандалить и поворчать, когда в организме кончится заряд тестостерона. Сколько раз он уже собирался уйти на покой, но чувство долга не позволяло отказать командирам.

Вот и обрёк себя добровольно тянуть лямку до гроба. При его-то надёжно сокрытых средствах: хоть остров покупай в Эгейском море, хоть замок на берегу Луары. На этот раз он твёрдо решил, унизительное для заслуженного ликвидатора задание будет последним. Каждый ветеран госслужбы имеет право на пенсию, чтобы успеть потратить хотя бы часть заработанных непосильным трудом и накопленных на валютных счетах сбережений.

Француз опять первым нарушил безмолвие.

– Кажется, раньше мы с тобой уже где-то встречались? Не могу вспомнить где, но что-то смутно чувствую.

Геракл не стал ему напоминать. Пусть напрягает извилины. Заказав ещё по бокалу абсента, он продолжил наслаждаться обжигающим напитком с травяным привкусом, мятно-полынный аромат и естественная горечь которого вдохновляли на создание шедевров известных художников, писателей и поэтов. Некоторые считают его волшебным нектаром, другие – ядовитым зельем, так как при употреблении всего нескольких стопок наступает опьянение, характерное для галлюциногенных наркотиков.

Допивая второй бокал, беспомощный скрюченный старикашка с каждым глотком всё глубже погружался на дно своей памяти.

– Вспомнил! – вдруг радостно воскликнул он, хлопнув себя ладонью по лбу. – Я вспомнил, откуда знаю тебя, русский Иван!

Сидевшие за ближайшими столиками вновь притихли, хотя дальним было уже всё равно.