Девианты

Юджин просил передать тебе полотенце и новую сменную одежду, – всё ещё немного нервно говорила она, передавая мне вещи через маленькую щель в открытой двери.

– Спасибо.

– И вот ещё, мы нашли для тебя сланцы, – уже более спокойным тоном, сказала она, протягивая мне жёлтые кожаные сланцы.

– Да! Хорошо.

Я обтёрся, а после надел новую сменную одежду, это была белая футболка, чёрные штаны и, разумеется, жёлтые сланцы. Как только я вышел, я заметил, что Эш до сих пор стоит рядом с дверью в душевую.

– Ты что-то хотела?

– Нам с тобой нужно поговорить, – сказала она серьёзно.

– Хорошо. О чём?

– Не сейчас. Сейчас начнётся пиршество, сразу после него заглянешь ко мне в комнату, – сказала она, слегка приблизившись ко мне.

– Ладно. А что с Томоко? – вдруг поинтересовался я.

– У неё был слабый шок от увиденного. Не знаю, говорила она тебе или нет, но у неё непереносимость вида крови и расчленёнки. Организм слабый, вот сознание и потеряла.

– Понятно.

– Не за что, а теперь иди. А то Юджин не начнёт свой праздник без главной звезды.

Интересно о чём же она хотела поговорить. Вдруг мои мысли прервал Андрей.

– Эй! Убийца кротов! Не желаешь сравниться со мной? – сказал он, имея в виду армреслинг.

Вдруг сзади подошёл Юджин.

– Сделай его! – весело сказал он, хлопнув меня по спине.

– Хорошо.

Я сел напротив Андрея, после чего стал правильно ставить руку, в то же время, его рука уже была готова к поединку.

– Начинаем на счёт три, – крикнул он. – Один, – было выкрикнуто всем залом, и в этот момент мы сцепились руками, но, ещё не подав нужного напряжения. – Два, – рука Андрея начала напрягаться. – Три! – выкрикнул Мирон из-за всех сил, и из руки Андрея пошла невероятная тяжесть.

Все замерли. Андрей сжимал мою руку, пытаясь завалить её. В это время я просто сидел и, наклонив голову на бок, смотрел на него. Он пыжился и вздыхал, его рука уже дрожала, но он ни на миллиметр не смог подвинуть мою руку. После осознания этого многие просто начали смеяться. Все его старания рассеивались по сравнению с моей стойкостью, при этом я даже не напрягался, а может быть, не ощущал напряжение.