Белый Демон

  Тело долговязого рухнуло у костра. Воздух свистел из пробитой глотки, булькая и надувая кровавые пузыри. В гробовой тишине сухо трещали дрова в костре, отражаясь языками пламени в остекленевших глазах недавнего компаньона. Главарь обвел взглядом подельников, вызова не последовало.

– Корявый, шманай Седого, потом зятька ещё разок протряси.

Худощавый разбойник, в выцветшем платке, принялся вываливать содержимое карманов долговязого. Замшевый кошелёк с шитым золотом гербом лёг на импровизированный стол.

– Бизон, а кошель-то не простой, я, пока мне пальцы не поломали, в столице по карманам тырил, чего-чего, а кошелей я навидался.

– Я услышал тебя, Корявый. Ну вот же крыса. Из трактирного сортира его вытащили, пайку дали, хлеб с ним делили, лучше б зятёк Сигизмундовский его башку разнёс. – досаде Бизона не было предела. Главарь вернулся к костру, вытащил нож из горла Седого и швырнул его лысому Горбуну.

– Как бы то не было, стан сворачивать будем. На север подадимся поближе к магрийским границам.

– А с этими чего? – громила развёл руками.

– Зятька в расход.– красноречивый жест дополнил слова главаря.

– А выкуп? – недопонимание сквозило во взгляде гиганта.

– Ежили с ним повяжут, кроме дыбы, нам ничего не светит, а так, овраг эмирейского леса и не такие тайны укрывал, одной больше, одной меньше, некому считать же.

Гримаса недовольства исказила лица бандитов, но перечить Бизону никто не посмел.

– А этого? – разбойник указал на кучера.

– Свяжи пока, кто-то ж должен кошель родне передать.

– Вот ты Гаврила, здоровый, а ума у тебя, как в моем ботинке.– раздосадованный Главарь срывал злобу на не очень сообразительном громиле.

– Обижаешь, Брат…– разбойник скривил губы в обиженной мине.

– Гаврила, ты в голову только ешь? Или ещё шляпу носишь?– на этот раз в голосе Бизона звенела ярость.

– Да чего?– сбитый с толку Гаврила развёл руками.

– Жрать он, как будет? Или ты кучера с ложки кормить решил?

– Бизон, мы чего, его кормить ещё будем? Я просто не думал.

– Не корми, к князю в усадьбу сам кошель понесёшь, не думал он, эх подарила мамка братца.

Громко вздохнув, громила принялся развязывать свой узел на запястьях Арчи, с очень недовольным видом что-то бурча себе под нос.

Этот раунд у смерти Арчи выиграл.

* * *

Едва забрезжил рассвет, грубый толчок прервал сон Арчи.