Золото под ногами

– В таком случае зовите меня просто Филипп, – сыронизировал Крамер

– Аха–ха! – развеселился Саттер, – ты славный малый, Фил! Я это сразу понял. Жаль, что у нас не было случая сблизиться раньше.

– Да уж, сегодняшний случай что надо!

Распахнулась главная пара дверей, и в зал стремительно вошла пожилая дама, за которой семенила девица на выданье. Это были миссис и мисс Саттер. Мужчины встали, каждый учтиво поклонился.

Анна Саттер, происходила из древнего австрийского рода, и в девичестве носила фамилию Дюбельд.

Эта была сухощавая женщина с желтой нездоровой кожей, и печатью легкого безумия на лице.

Она вскинула лорнет и уставилась на общество колючими глазками, в которых ерзали тревога и недоверие.

Джон Саттер вышел навстречу и протянул руки.

– Добро пожаловать, мои дорогие, – мягко проговорил он, – прошу вас присоединиться к нашей дружеской компании.

– Где Бредли, Джон? – нервно произнесла в ответ миссис Саттер скрипучим голосом, – Где мой милый, добрый Бредли? Без него этот дом обречен на запустение и хаос!

Она гневно топнула ногой, по ее обширным одеждам пробежала волна, а черный чепец, венчавший голову, сдвинулся на полдюйма вперед и выпустил две пряди седеющих волос.

Она поправила головной убор и, не дожидаясь ответа, проследовала к столу. Крючковатый нос, острые скулы, тонкие бесцветные губы – черты Анны Саттер не оставляли шансов утверждать, что ее лицо хранило следы увядшей красоты: увы, она никогда не была красива.

Джон подхватил ее под руку и сопроводил к столу.

– Позволь представить тебе дорогая: шериф Филипп Крамер из Сан–Франциско. Сегодня он проявил себя настоящим героем, как и наш давний друг мистер Хопкинс.

Крамер склонил голову в учтивом поклоне, миссис Саттер уставилась на него сквозь линзы, в ее глазах обозначились признаки любопытства.

– Фил, позволь представить тебе мою жену Анну и дочь Анну Элизу Саттер!

– Очень рад познакомиться, леди, – ответил Крамер учтиво, – надеюсь, мы не слишком обеспокоили вас своим присутствием.

– Ну что вы, что вы, – проскрипела Анна Саттер, разглядывая Крамера с тем любопытством, какое вызывает у придирчивого покупателя породистый жеребец, – Мы всегда очень рады гостям, особенно таким героям. Анна Элиза, погляди какого красавца привела в наш дом судьба.

Анна Элиза залилась густым румянцем и присела в реверансе. Дочери Джона Саттера едва минуло семнадцать, и, пожалуй, во всей Калифорнии не сыскалось бы еще одной столь непривлекательной девицы.