Кровавый круиз

Под ними остались ароматы пота, крови, гормонов, мочи. Капля засохшей спермы с острыми краями. Перхоть с затылков. Ее голод становится сильнее с каждой минутой. Вытесняет сомнения.

Ребенок женщины встал с кровати и приоткрыл дверь. Яркие лампы освещают сухое и морщинистое, как гофрированная бумага, личико. Интересно, сколько у него времени до ее прихода?

Альбин

Он вздрогнул, когда за спиной резко открылась дверь. Обернулся. Из каюты выходит пара в возрасте мамы и папы. Женщина опирается на мужчину, пока тот закрывает дверь, и Альбин видит полоску пота на его рубашке между лопатками.

– Черт возьми, какой же вкусный здесь шведский стол, – говорит мужчина слишком громко, как будто женщина далеко, а не рядом. – Боже мой, я мечтал об этом целую неделю!

Женщина кивает. У нее тяжелые веки. Она напоминает Альбину одну из кукол Лу. Она должна была закрывать глаза, когда ее клали на спину, но веки застревали на полпути. Получалось, что кукла и не спит, и не бодрствует.

Пара не видит Альбина.

Они направляются в сторону, откуда он только что пришел. Он идет дальше. Пытается представить, где находятся помещения, оказавшиеся белыми пятнами на схеме, но не находит разгадки. Еще одна дверь открывается в боковом коридоре. Оттуда выходят две женщины в блестящих платьях. У обеих очень узкие лица и ярко-красная помада на тонких губах, как будто лица рассекли внизу.

– Сегодня мы повеселимся, мама. Здорово повеселимся!

– Мужчины, берегитесь, девочки идут!

Их громкий смех отдается эхом.

Наконец Альбин подходит к двери 6510 в самом конце коридора и осторожно стучит. Ждет. Чувствует, как вибрирует пол. Слышит, как открываются и закрываются другие двери. Снова стучит.

– Я все время тороплюсь, но все равно всегда опаздываю! – кричит Лу и открывает дверь.

Она убрала волосы в хвост, и ее лицо снова изменилось. Кожа как пластмассовая и очень плотная. На губах блеск, на веках перламутровые тени. Она вздыхает с облегчением, когда видит, что это Альбин. Лу уходит обратно в каюту, он, секунду поколебавшись, заходит тоже.

– Я видел Дана Аппельгрена, – рассказывает он. – И даже сфотографировал.

– Какое счастье! – Лу не оборачивается. – Мой любимый артист, я о нем всю жизнь мечтала.

Альбин не отвечает. Только жалеет, что рассказал ей. Лу встает на четвереньки перед двуспальной кроватью. Аромат ее духов наполняет всю каюту. На кровати лежат одежда и розовая косметичка. На столике перед зеркалом разбросаны косметика и украшения.