Девочка, кот и штурман

Так что сначала заплати за предсказание, а просто так я ничего не скажу.

– Сколько? – спросил капитан.

Фрейдис ненадолго задумалась. Обычно за предсказания такого рода она брала две серебряные монеты. Но предсказательница знала, что этот человек очень богат, ведь он – капитан и владелец самого большого китобойного судна в Нордлоре. Поэтому она решила взять с него больше.

– С тебя одна золотая крона.

На этот раз засмеялся мужчина.

– Ага, как же. Держи карман шире! – сказал он и вернулся к своему напитку.

– Уверен? – спросила Фрейдис. Она подошла ближе. – Не сомневаюсь, что ты будешь рад узнать о таком будущем.

То ли оттого, что он был азартным человеком, то ли из-за боязни, что его корабль может пойти ко дну следующим, капитан Бритт пошел на уступку.

– Пять серебряных монет, – произнес он. – И ни медяка больше.

– По рукам! – Фрейдис схватила протянутые деньги и проворно спрятала их в складках своего плаща. Затем она поднесла пурпурную раковину к уху и еще раз прослушала предсказание.

Убедившись, что все верно, прорицательница произнесла услышанное так, чтобы слышали все посетители таверны:

ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ ШЕСТИ НИКЧЕМНЫХ ДОЧЕРЕЙ КАПИТАН БРИТТ С «ОТВАЖНОГО ЛЕОПАРДА» СТАНЕТ НАКОНЕЦ ГОРДЫМ ОТЦОМ РЕШИТЕЛЬНОГО И ХРАБРОГО СЫНА.

Праздник в «Затопленном угре»

Девять месяцев спустя

– Напитки за мой счет! – выкрикивал капитан Бритт снова и снова, пока в таверну «Затопленный угорь» прибывало все больше посетителей. С тех пор как он купил предсказание у прорицательницы, прошло девять месяцев, и теперь мужчина пригласил всю деревню отпраздновать скорое рождение сына.

– Нет, ты ничего не пропустил, – сказал он очередному гостю. «Может быть, следовало выбрать другое место для праздника, – думал капитан. – Не будет ли дурным предзнаменованием отмечать такое событие внутри затонувшего корабля?» Но было уже поздно. Его сын вот-вот появится на свет.

– Ну же, женщина, – ворчал капитан себе под нос. – Поторапливайся!

Счет в баре рос с каждой минутой.

Наверное, зря он пригласил всю деревню. По крайней мере, капитан не торопился открывать бутылки дорогущего вина, он приберег их до появления своего сына: ему хотелось откупорить их ножом из китового уса так, чтобы брызги разлетелись по всей толпе.

Его жена продолжала кричать и стенать еще два часа. Она голосила так громко, что ее крики доносились из дома до таверны. Пиво лилось рекой. Толпа все росла. Музыка грохотала.