Жрица

Было странно и непривычно ощущать, как  его член движется внутри нее, пронзая так сладко и так глубоко. И всё же недостаточно глубоко…

Каре хотелось вжать его в себя, зафиксировать эту восхитительную наполненность, заставить проникнуть дальше и дальше… Но ее руки и ноги по-прежнему были неподвижны. И тогда она начала подаваться бедрами вперед, попадая в такт резким движениям юноши. Выгибалась всем телом, замирая и неумело стараясь сжать его член мышцами. Раз за разом. Крепче и крепче.

И вот уже юноша двигается быстрее и быстрее, удары его бедер все резче, а дыхание становится стоном… Вскрик – и ее первый мужчина падает ей на грудь, не переставая осыпать поцелуями влажную кожу.

Что она чувствует? Гордость, торжество… и желание не останавливаться ни на минуту.

Первого юношу сменил второй. Он видел все, что было до него, – и ворвался в ее тело уже распаленный донельзя. Он сжимал ее бедра, насаживая ее на себя сильно, почти яростно. Каждый его удар срывал жаркий стон с ее губ. И всё равно ей этого было мало.

Перед глазами все плыло, а тело словно превратилось в чистый огонь. Напиток, который ей дали перед ритуалом, кажется, начал действовать… А значит, скоро ей будет мало любого из них. И даже всех их вместе.

Третий… Он был сдержаннее первых двух, не врывался в нее грубо – словно хотел пробыть с нею дольше. Он осторожно двигался в ней,  покусывал ее соски, а потом чуть отстранился и стал осторожно наглаживать бугорок, не переставая входить в нее – все резче, все сильнее.

От этой неожиданно приятной ласки Кара вскрикнула. Так было еще лучше – размеренные толчки внутри и нежные поглаживания снаружи. От этого сумасшедшего сочетания низ живота наливался сладкой тяжестью – больше, больше и больше, пока неведомое ранее блаженство спазмами не разлилось по ее телу.

Следующий – страсть и ураган. Крепкая, словно железная хватка, огромный член. Будь этот мужчина ее первым – это было бы больно и неприятно… Но сейчас – то что надо. Он почти насилует ее, только с каждым ударом боли становится все меньше, а удовольствия – больше, и Кара кричит и бьется в его руках, не желая, чтобы эта сладкая пытка прекратилась хоть на минуту.

А потом новая волна удовольствия спазмами накрывает ее.

Запутавшись, задохнувшись в своих ощущениях, она даже не замечает, когда горячего юношу сменяет другой – такой же горячий и неутомимый…

Когда каждый из пяти провожатых поднялся к ней и излился в нее, невидимые оковы упали.