Сто оттенков босса

В ожидании того самого монстра, с которым мне предстояло провести целых две недели, бегая по дурацким поручениям и поднося кофе.

И он появился! А я застыла как статуя  «Девушка, роняющая челюсть».

Моя сестра рассказала о своем боссе много.  Я знала все о его характере, его привычках, о его расписании, деловых контактах, родне и даже об аллергии на цитрусовые.

Единственный нюанс, который она забыла мне сообщить – это то, что ее босс был невероятно, потрясающе хорош собой.

3

И я это, между прочим, как художник говорю! У него было очень скульптурное лицо: широкий лоб, чёткие красивые надбровные дуги, спокойные серые глаза под этими дугами, прямой ровный, с удивительно изящными для мужчины крыльями нос, обалденные скулы! – и шикарный подбородок, слегка подчёркнутый модной нынче небритостью. И это не считая высокого роста – на глазок не меньше метра девяносто, и спортивной фигуры, упакованной в отлично сидящий деловой костюм графитового оттенка.

Похоже, смотрела я на босса как-то не по-секретарски.

Во всяком случае, он вдруг оглянулся, словно рассчитывая увидеть у себя за спиной кого-то другого, на кого его бессменный помощник может смотреть так. Но, разумеется, там никого не было.

Плохо, очень плохо… Такой прокол еще до начала секретной шпионской миссии. Я быстро опустила глаза, пробормотала:

– Доброе утро, Константин Олегович, – и зашуршала бумажками.

– Доброе утро, Арина, – он окинул меня странным взглядом. Подозрительным и недобрым.

Впрочем, почем мне знать, может, это его обычный, стандартный взгляд. Если верить рассказам сестры, где-то таким он и должен быть. Разве что не хватает парочки молний из глаз и дыма из ноздрей.

Задерживаться в приемной босс не стал – быстрым шагом проследовал в свой кабинет. Я выдохнула с облегчением.  Если ему и показалось что-то подозрительным, надолго задерживать на этом свое внимание он не стал.

А если что-то пойдет не так, у меня всегда есть план «Б» – уйти на больничный. Как заставить ртутный столбик термометра подняться выше 38, я помню еще со школьных времен. Конечно, плюсов в карму Аринки это не добавит: заболеть в самый разгар «исторического момента» тоже приравнивается к преступлению. Но все-таки болезнь – это куда более уважительная причина для бегства.