Школа чернокнижников. Железная корона

Я распахнула окно, посмотрела по сторонам, а затем вниз. И увидела темную фигуру на белом снегу. В неярком пятне окна было отчетливо видно светлые волосы, но лицо рассмотреть я не могла.

– Эй! – окликнул меня тихий голос, который я тут же узнала. Вчерашний незнакомец. – Встретимся в зимнем саду, – проговорил он, – пока меня тут не заметили.

Он отступил в сторону из пятна света от окна и растворился в темноте.

Он все-таки пробрался! Не обманул. Я не могла решить, хорошо это или плохо. Если я действительно ему понравилась настолько, что он готов смести любые преграды, лишь бы встретиться со мной, наверное, хорошо.

Но если дело не в этом? Если это тот, кто задумал в отношении меня нечто дурное? Тогда, наверное, не очень…

Сомнения разрывали меня.

Ректор сказал, что мне нельзя ни в коем случае уединяться с кем-то в коридорах замка или в том же зимнем саду. Но он говорил про вчерашний день, день зимнего бала. А про сегодня ничего не говорил.

Я набросила пальто и вышла из общежития.

Я вошла в пустой холл академии, стараясь шагать тихо, но предательское эхо разносило звук моих шагов, многократно усиливая. Крадучись как мышь, я по проследовала по коридору и открыла дверь в зимний сад.

Кусочек лета под стеклянной крышей. Тропические цветы, необычные деревья, привезенные из других краев, несколько резных скамеек, на одной из которых сидел мой вчерашний незнакомец и улыбался.

Впрочем, он точно не был незнакомцем.

Я очень хорошо помнила это лицо…

– Принц Дженард! – изумленно ахнула я.

Глава 10

Я остановилась, не в силах сказать больше ни слова.

Светлый принц, наследник императора…

Это был последний человек, которого я ожидала увидеть в зимнем саду. Как вообще ему удалось пробраться в Школу чернокнижников? Светлый маг, который наверняка никогда раньше тут не бывал…

Теперь понятно, почему этот кавалер не понравился призраку и не был объявлен завидным женихом.

И правда не то – она светлая!

И все же, несмотря на растерянность и шок, я успела отметить, что в жизни принц Дженард гораздо симпатичнее, чем на портретах – в нем совершенно не было никакой надменности и высокомерия. А в его серых глазах плясали лукавые огоньки.