Школа чернокнижников. Абсолютный артефакт

Я сглотнула, торопливо двинулась на запах и вскоре уже заходила в небольшую хлебную лавку, витрину которого украшали любовно разложенные по корзинкам аппетитные булки, пирожки и и еще целые россыпи всевозможных сладких печений.

– Сколько? – спросила я, кивнув на румяную пышку.

Пекарь в белом фартуке и накрахмаленном поварском колпаке назвал цену, и я едва не присвистнула.

Ого! Из золота, что ли, их пекут? Так моих медяков и на день столичной жизни не хватит!

Но делать было нечего. Я отсчитала монеты и взамен получила теплую обсыпанную сахаром пышку, от которой тут же отхватила кусок.

Вкусно. Но, увы, ничуть не вкуснее наших. И почему-то от этой мелочи стало как-то особенно грустно. Что не помешало мне с аппетитом доесть все до последней крошки.

Я постояла немного, раздумывая – не купить ли еще одну? Но монет оставалось совсем мало, а ведь придется еще платить за ночлег.

Я с трудом отвела взгляд от румяного искушения и спросила у пекаря:

– Не подскажете ли, сир, где здесь постоялый двор? Недорогой…

Он окинул меня оценивающим взглядом.

– Да тут все дорого! Недорогой – это только если на окраине. Но идти далеко. Пойдешь вдоль по этой улице, до самой пожарной каланчи, потом свернешь направо, еще одну улицу до конца пройдешь. Потом налево, а там уже у любого спросишь, где постоялый двор.

Так, до каланчи, потом направо, потом налево… Вроде бы понятно.

– Только ты это… – добавил вдруг пекарь, – лучше у женщин спрашивай. А то мужчины не так понять могут.

Он подмигнул, и я почувствовала, как мои щеки загораются.

– Спасибо, – буркнула я и, выскочив из магазинчика, зашагала в указанном направлении.

«Дойдешь до пожарной каланчи». Легко сказать! А вот идти пришлось долго. День плавно перетек в вечер, ноги гудели, дома становились беднее, яркие витрины уже не радовали, да и попадались реже и реже, а каланча все никак не показывалась. Пару раз я пугалась, что давно пропустила ее, и снова спрашивала дорогу у прохожих. Но они неизменно отвечали: «Во-он там, дальше».

Башня из красного кирпича замаячила впереди, когда уже начало смеркаться и засияли, пока приглушенно, магические фонари.

Я дошла до нее, свернула один раз, другой. Что там говорил пекарь? Сначала направо, потом налево? Или наоборот? Я остановилась посреди пустынной улочки и поняла, что заблудилась. И теперь понятия не имела, куда идти.

Этот район столицы вовсе не был похож на центр. И на мой городок тоже.