Школа чернокнижников. Тёмная метка

Потом она вбила себе в голову, что я – главная угроза ее планам выйти замуж за Рилана. Сколько ни пыталась объяснить ей, что мы с Риланом просто друзья, все было зря.

– Думаю, нам следовало бы подружиться, – упорно продолжала Селеста.

– Подружиться? – ошарашенно моргнула я.

Несколько секунд просто молчала, не в силах понять, как вообще на это реагировать. Но потом все-таки рассмеялась:

– С каких это пор благородное семейство Эльтидов дружит с крысами?

– Ой, перестань придуриваться! Не знаю, зачем тебе надо было прикидываться нищенкой, но все уже обо всем давно догадались.

Все… догадались?

Сердце ухнуло куда-то вниз, а пальцы похолодели.

Магистр Линард говорил: если хоть кто-то узнает, что с моим происхождением все не так просто и мои папа и мама – не мои настоящие родители, я окажусь в опасности… И вот теперь это случилось.

– Догадались о чем? – непослушными губами проговорила я.

– Наш ректор – твой родственник. Дядюшка. Или что-то в этом роде.

– Что?! Да с чего вы взяли?!

Сказать, что я обалдела, – ничего не сказать.

Дядюшка…

– Не делай из нас идиотов, – Селеста закатила глаза. – Во-первых, он спас тебя от смерти.

– Потому что он ректор, а я студентка…

– Ага, ректор. Достаточно было просто отдать тебя лекарям. И все. А он, между прочим, рисковал собой. Темный маг, который вздумал заняться целительством… Такое не каждый день случается. А во-вторых, он твой официальный опекун…

Да он стал опекуном, чтобы не дать Гресильде навсегда забрать меня из школы домой!

– …Что тут еще можно подумать? Разумеется, ты его родственница.

Я слушала Селесту и только глотала воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Может быть, незаконнорожденная дочь? – задумчиво протянула она и окинула меня оценивающим взглядом. – А что, ты похожа на бастарда.

– С ума сошла?

Дочь! Придумают же такое. Может, сразу внучка?

– Ну а как еще все объяснить? Не запал же он на тебя.

Наверное, мне следовало бы промолчать, но то, что Селеста ни капли не сомневалась в своем дурацком «не запал», ужасно задело.

– И почему же ты так в этом уверена?

– Ой, не смеши меня… – отмахнулась она. – Ну же, признавайся, что вас связывает? Он твой дядюшка?

– Он мой ректор, так же, как и твой, – отрезала я. – Дружба отменяется, можешь снова звать меня крысой, презирать и делать пакости. Тебе ничего за это не будет, а мне спокойнее жить.