Попаданка и король

 – Правда, в отличие от законной супруги, они не обязаны делить с ним ложе постоянно.

– Мне показалось, король смотрел на меня с сочувствием… – Она стала припоминать его взгляды по пути к обрыву, где погибла семья маркизов.

Лекарша усмехнулась:

– Только такое наивное дитя, как вы, может собрать в одной фразе эти два слова – король и сочувствие. Боюсь, вы совершенно не знаете жизни, и уж точно жизни во дворце.

Она приподняла рукав своего платья, и Анжелика увидела синяки – чуть выше запястья.

Она ахнула.

– Ну, довольно сплетничать, – Милинда поправила рукав. – У нас есть еще дела.

Женщина быстро проследовала к двери и распахнула ее. За порогом, вытянув напряженные лица, стояли король, его брат и генерал Адон.

– Свидетельствую, – торжественно произнесла лекарь. – Духи были милостивы к нам и спасли невинную душу от гибели. Девушка в той комнате – урожденная маркиза Ронари.

И все вздохнули с облегчением. Все, кроме, пожалуй, его высочества. Он переводил взгляд с докторши на Анжелику и, кажется, был в растерянности.

Анжелика кожей чувствовала: что-то пошло не так, как он ожидал.

* * *

Перекусить и выпить местного чая, довольно вкусного, кстати. После всего пережитого – это просто прекрасная идея. Но главное – рядом нет ни короля, ни его братца, ни генерала, ни нового «приятного» лица – докторши. Можно отдохнуть душой.

Но, увы, побыть в одиночестве не получилось. В комнату влетел его высочество. Он был в ярости.

Нет, в ярости – это, пожалуй, слишком мягко сказано. А как сказать не мягко, Анжелика не знала. Он подскочил к ней, ухватил ее за плечи, сжав так больно, что она вскрикнула.

– Так вы не невинны? Как такое может быть?

Докторша, вот гадина болтливая!

– Она же обещала никому об этом не говорить, – сказала вслух Анжелика.

– Она обещала не говорить королю.

Королю! Хорошо, что он сам заговорил об этом! О короле у нее тоже есть пара слов.

– Почему вы не сказали мне всей правды? – перешла Анжелика в наступление.

 – Король – настоящее чудовище. И к тому же у него все эти наклонности, – повторила она слова Милинды.

– Какие еще наклонности? – не понял он.

– Садистские!

Но ее собеседник лишь отмахнулся, словно она говорила о чем-то не слишком серьезном:

– Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться. Невинные девы с сияющими глазами вовсе не в его вкусе. Он предпочитает женщин, искушенных в любви.